Индульгенция 3. Без права на смерть

И Света — эту я буду утешать, когда ее братца грохну. Подобное спускать я не был намерен. А способы грохнуть принца найдутся. Слишком уж заигрались светлые и забыли, что может прилететь ответка. Кстати, о ней… Впрочем, позже. Сейчас мы просто едим.

Минут тридцать нам понадобилось, чтобы принести дары богу чревоугодия. Ну, а потом мы пошли в кабинет отца в сопровождении Мавки и Навки. Снежана, конечно же, тоже хотела с нами, но понимала, что к родовым тайнам ее никто не подпустит. Все же она тут гостья, а не член семьи."

"Удобно расположившись в кресле, я сыто выдохнул и с легкой ностальгией огляделся. Все знакомое, все родное. И не скажешь, что я попаданец обыкновенный. Точней, необыкновенный. Потому как о такой судьбе главного героя я никогда не читал, даже у самых лютых фантастов. Впрочем, я книги вообще мало читал — ну, разве что порнушку. И то, там больше картинки разглядывал.

— Итак, пожалуй, теперь можно и поговорить, — над нами опустилась Темная вуаль, не дающая нас прослушать. — И прежде чем ты, сын, расскажешь мне о том, что произошло, я поведаю тебе последние новости….

За шесть дней до этого Григорий Раздоров

— РАЗДОРОВ!!! — взорвался браслет гневным воплем.

— Пошел нахер, — отключился я.

Не хрен на меня орать — могу и обидеться. А там и до родовой войны недалеко. И так весь на нервах из-за сына, а тут еще неизвестные звонят. Вот, опять жужжит.

— Чего надо⁈ — рявкнул я.

— Еще раз разорвешь соединение…

— Пошел в жопу, если на хер уже сходил! — опять сбросил вызов я.

Опять жужжит. Еще раз что-то ляпнет, точно вызову на дуэль и убью, вне зависимости от положения. Будут еще темнейшему князю названивать всякие мужеложцы.

— Это Дмитрий, не бросай трубку!!!

— Какой, к светлым, Дмитрий⁈

— Моров. Дмитрий Моров.

— И что тебе надобно, собака?

— Ты поосторожней со словами…

— А то что? Вот что ты мне, поганец, сделаешь? Я ведь не сын — это он добрый и не разнес вашу семейку. А я очень злой, и ты даже не представляешь, насколько.

— Твой сын забрал у меня то, что ему не принадлежит.

— Врешь, падаль. Мой сын никогда не возьмет чужого. Думай, что говоришь. Иначе я вызову тебя на дуэль до смерти, на императорской арене.

— Он завладел активами…

— Они принадлежали Ольге, и он, как ее единственный наследник, вступил в права. Любой суд это подтвердит.

— ОНИ МОИ!!!

— Твоя у тебя только левая рука, которой ты себя удовлетворяешь. Еще есть вопросы?

— Снежана у тебя? Верни мне ее мастерские…

— Губа не треснет, Дима? Я их честно выкупил по рыночной цене. Сделка обратного хода не имеет. Поэтому пошел в жопу.

— Ты нарываешься, Раздоров!!!

— А теперь послушай меня внимательно, падаль. Все, что вы делали с моим сыном, мне известно, и фактов у меня столько, что хватит три раза закопать вас в могилу.