Без штанов – но в шляпе

– А как выглядел этот человек?

Сторож довольно толково описал внешность Михаила. Все совпадало. И сыщики вновь набросились на сторожа:

– Скажите, а вы не замечали на этих могилах ничего странного?

– Вот эти цветы… Кто их посадил?

– Племянник или сын, не знаю. То ли Миша, то ли Паша. Я имен не запоминаю, у меня только на лица память хорошая. А цветы он принес и посадил. Перед этим землю еще рыл. Я мимо проходил, сказал, что под скамейкой цветы сажать нечего. Маргаритки открытое пространство любят, им много света нужно. А под скамейкой тень. Они там расти не станут. И точно. На могилках цветочки прижились, а под скамейкой в тени все захирели и погибли.

Вот оно что! Михаил копал под скамейкой. И пока Лариса с Богданом продолжали расспрашивать старика-сторожа, подруги кинулись обратно к могилам тетушки Далилы и ее мужа. Присев на корточки, они принялись копать землю под скамейкой Тут они не церемонились. Под скамеечкой ничего не росло, кроме чахлой травки. И вскоре лопатка стукнула о какую-то поверхность. Судя по стуку, деревянную.

Это был голос Богдана. Они с Ларисой уже стояли за спинами подруг.

– Вытаскивайте! – взмолилась Лариса. – Вытаскивайте скорее! Сил больше нету ждать!

Подруги орудовали вдвоем. Леся копала, Кира отгребала землю. Первой в сторону полетела доска, призванная укрыть тайник. И следом за ней вскоре на свет появился прямоугольный ящичек, сделанный из какого-то пластика. Ящик был замотан в стрейч-пленку, чтобы избежать попадания влаги внутрь него.

– Подождите секунду. Сейчас.

Наконец последний слой пленки был снят. Подруги открыли крышку и заглянули внутрь. Увиденное их несколько разочаровало. Внутри в еще одном герметично закрытом пакете лежала тоненькая пачка фотографий, катушка проявленной пленки от старых, еще пленочных, фотоаппаратов и простая маленькая флешка.

– Доставай фотки, чего копаешься?

Но Леся не дотронулась до пакетика, пока не протерла руки. И лишь после этого она достала первую фотографию. Она была черно-белой. И судя по обстановке на заднем плане – мебели, ковру на стене и посуде на столе, сделана была лет двадцать, а то и все тридцать – тридцать пять назад. На фотографии были запечатлены двое молодых людей. Один рослый, темноволосый, с неприятным, каким-то хищным выражением лица. И второй – миниатюрный, похожий на девушку юноша с тонкими руками и ногами.

– Мне кажется, этот похож на Распутина, – ткнула пальцем Кира в изображение рослого парня.

Никто не возразил. Все четверо знали преступника в лицо хотя бы по фото и сочли, что Кира права.

– А этот второй… кто он ему?

И уже следующая фотография ответила друзьям на этот вопрос. На второй фотографии молодые люди стояли не просто обнявшись, они целовались, как говорится, взасос – самозабвенно и страстно.