Без штанов – но в шляпе

Как оказалось, он не только не преувеличивал опасность, исходящую от Григория, но даже не до конца оценивал всего ее масштаба.

Как и предсказывал Лисица, Федор пришел в себя не скоро. Он очнулся и смог говорить лишь на третьи сутки. Его дети – Аня и Виктор – очнулись раньше. И к тому времени, когда их отец смог воспринимать окружающих более или менее разумно, дети уже дежурили возле его кровати. Так что первое лицо, которое увидел Федор, очнувшись, было бледное личико дочки Ани.

– Доченька! – расчувствовался Федор. – Господи, ты жива?

И заключив дочь в объятия, он на всякий случай уточнил:

– А может, мы просто оба с тобой уже умерли? Это в самом деле ты или мне чудится?

– Это я, папа. И я жива.

– И Витя тоже здесь. С ним тоже все в порядке.

– Детки! – заплакал Федор. – Как я виноват перед вами! Если бы вы только знали, как я виноват!

– Ну что ты, папа! Разве ты мог представить, что дядя совсем свихнется от жадности и таких дров наломает?

– Я должен был предвидеть! Должен был предугадать! Особенно когда Григорий повадился ко мне ходить в последнее время. Я ведь не общался с ним со смерти мамы и многие годы имел о нем лишь смутные слухи. И вот года два – два с половиной назад он вдруг появился. И не просто так, а с деловым предложением.

Григорий не скрывал, что его интерес к брату носит деловой характер.

– У тебя не мозги, а золото, – прямо заявил он Федору. – Ты математик от Бога, а получаешь в своем исследовательском центре жалкие копейки. Хочешь наконец зарабатывать приличные деньги?

– Ну, тебе – возможно. Ты у нас почти монах. А как твоим детям? Неужели их тоже все устраивает?

Услышав это, Федор притих. Действительно, Аня с Витей до сих пор жили со своим отцом. Когда дети были маленькие, все втроем они отлично помещались в двух комнатах. Но потом дети выросли, у них появились друзья, и в маленькой двушке стало тесновато.

– Купишь своим детям отдельную квартиру, – соблазнял Григорий брата, – да и себе на старость чего-нибудь подкопишь. И главное, тебе самому не придется делать ничего нового. Сиди себе за компьютером, анализируй рынок ценных бумаг. И только пару раз в день, когда тебе будут звонить мои люди, говори им, какие бумаги на бирже покупать, а какие, наоборот, сбрасывать.

Предложение было соблазнительным, и Федор задумался. В принципе, он даже может не оставлять свою основную работу. Григорий не требует от него ничего невозможного.

– Ну как? Согласен? Если да, то все остальное – это уже детали.

И Федор принял предложение брата. И какое-то время полагал, что здорово выиграл. Григорий платил ему хорошие деньги. И впервые в жизни Федор начал чувствовать себя полноценным человеком, добытчиком и замечательным отцом.

Правда, червячок сомнения все равно продолжал точить его душу.