Без разборов

— А-а-а! — громко вскрикнула она в каком-то истерическом испуге.

Виталий по инерции отпустил её руку и спросил удивлённо:

— Ты что, не узнала меня? Лена посмотрела на него широко открытыми глазами, и казалось, что она действительно с трудом узнавала его. Виталий попытался опять взять её руку, но она резко дёрнулась и снова закричала, прижавшись к подъездной двери:

— А-а-а! Не трогайте меня-а!

— Да чё с тобой, Лен? — Виталий отступил на шаг, и она сразу замолчала. Но ничего не отвечала и смотрела боязно и как-то дико. Виталий попытался осторожно приблизиться снова, успокаивая её. Но сам при этом говорил очень обеспокоенно: — Лена, это я, Лен. Ты объясни, что случилось… А то я и сам тебя не узнаю…

По мере приближения его, она начинала так часто дышать и прямо вжиматься в подъездную дверь, что когда уже из неё вот-вот должен был вырваться опять крик, Виталий остановился и снова отступил назад.

— Хорошо, — сказал он, отходя ещё на шаг, — иди домой. Ляг отдохни, успокойся. Всё пройдёт. Иди-иди, не бойся. Я не подхожу. Боязно поглядывая на него, Елена осторожно приоткрыла дверь и буквально ворвалась туда. Через подъездное окно Виталий видел, как она быстро пробежала первый лестничный пролёт. Он был в полном недоумении и, посмотрев в небо, где должен был находиться кто-то, кто знает всё, спросил:

— Что с ней? — потом он опустил голову и, покачав ею, грустно произнёс: — Ну что за день такой, ё-моё…

Быстро купив в аптеке успокаивающее, Виталий опять влетел во двор и обнаружил возле своего подъезда «Пульсар» и выходящего из него Романа. Первым делом Виталий хотел тут же врезать ему по лицу и стал опять вырываться из машины. Но дверь не поддалась, и он начал вылезать через пассажирскую. Роман сразу попятился, оправдываясь боязненным голосом:

— Мы не знали ничё, Виталя. Он сам туда пошёл, не сказал ничё.

— Кто мы? С тобой ещё кто-то был? — грубо спросил Виталий, подходя.

— Дубак наш был. Юра. Я говорил Анд рюхе, чтоб даже разговоров не вёл левых на всякий случай. Он сказал, что за водкой только зайдёт, — дрожащим голосом отвечал Роман. Но видно было, что боится он сейчас больше не Виталия, а ответственности за происшедшее. Этот его испуганный вид отбил у Виталия всякое желание ударить его. Роман не сидел, и в подобных переделках никогда не участвовал. Его устраивало простое выбивание долгов. И теперешняя ситуация сама по себе действовала на него жёстче любых ударов, как бы хорошо не умел бить Виталий. И подойдя к Роману, он опустил голову и только спросил каким-то уставшим голосом:

— Вас там видел кто-нибудь?

— Н-не знаю, темно было, — заикнувшись, ответил Роман. — Щас только по радио передавали, свидетелей ищут.

— Я уже слышал, — устало ответил Виталий.