Пуля без комментариев

Если ты испортишь мне картинку, то, клянусь здоровьем моих детей, я тебе яйца вырву!

Прислушавшись к иностранной речи, полковник обратил внимание, что корреспондентка несколько раз со злостью произнесла слово «фак»!

«Если это ругательство, то она матерится как русский мужик, нечаянно разбивший бутылку водки на крыльце гастронома», – подумал Живко.

Сергей Козодоев стоял перед полковником Живко и ничего не видел.

Фобос и Деймос еще утром поселились в нем и сейчас нашептывали: «Чувствуешь жжение в паху? Это бактерии твою плоть разъедают. Скоро ты станешь импотентом! Ха-ха-ха! Сережа, переквалифицируйся в гомика! Бабы тебе уже ни к чему».

Из прострации Козодоева вывела Сара.

– Сергей, вы меня слышите? – спросила корреспондентка. – Как вы оцениваете происходящее? Кто, по-вашему, виновен в смерти мирных граждан?

– Кто виновен? – переспросил Козодоев. – Он! – Сергей ткнул рукой в полковника.

– Почему вы так считаете? – осведомилась Сара, подталкивая его к действию.

Но Козодоев уже не слышал ее. В невысоком немолодом офицере милиции он вдруг увидел виновника всех своих бед.

– Что, доволен? – истерично выкрикнул в лицо полковнику Сергей. – Кровью нашей хочешь все залить? – Он разразился длинной матерной тирадой, адресованной лично Живко.

Тот не ответил молодому нахалу. Он с какой-то грустью рассматривал Сергея, словно сожалел о том, что тот вообще родился на свет. От молчания, показавшегося Козодоеву презрительным, внутри его все вскипело и перемешалось. Тут было и отчаяние человека, пару часов назад диагностировавшего у себя несколько венерических заболеваний, и ненависть к отцу, решившему бросить его в России без гроша в кармане, и синяк, над которым, наверное, усмехался надменный полковник.

– Продолжайте! – подзадоривая Козодоева, попросила Сара.

Сергей посмотрел на нее, потом в объектив кинокамеры, резко выдохнул, рванул куртку на груди и завопил:

– Стреляй в грудь коммуниста, сволочь! Стреляй, гад! Всех нас не перестреляешь!

– Какой же ты коммунист? – с удивлением проговорил Живко. – Ты же сюда пришел памятник Ленину убирать, а теперь одежду на себе рвешь и орешь как припадочный. Ты, парень, псих, а не коммунист. – Полковник посмотрел на Сару, усмехнулся и продолжил: – Ты обычный американский холуй, лакей и лизоблюд. Что замолчал, не знаешь, как возразить? Ты, дружок, не молчи. Видишь, дамочка нервничает? Она от тебя правильных слов ждет. Продолжай, мы послушаем.

– Браво, полковник! – восхитилась Сара. – Сейчас вы похожи на Клинта Иствуда. Ваша выдержка выше всяких похвал! Снайперы, кровь, пули, а вы стоите, невозмутимый и гордый.

– Ах ты, крыса американская! – Сергей задохнулся от гнева.