Без правил

Потом Демида на полгода отправили в командировку, когда вернулся, зачем‑то позвонил. И вот уже почти полтора года вроде как встречаются.

— Вызовешь мне такси? Тебе ведь работать надо, — казалось, губы произносят одно, но глаза совсем другое говорят.

Бахурину не хотелось обижать Наталью, она хорошая. Но ей нужно то, чего он дать не хочет и не может. По‑хорошему, отпустить бы её. Вот прямо сейчас, но Демид и сам не знает зачем, но предлагает всё же остаться. Просто не хочет сейчас слёз и трудных разговоров. Он слишком устал. Они обязательно поговорят, но позже, не сегодня.

Наташины же глаза загорелись, и она потянулась к нему с поцелуями. Потом сжала мужскую ладонь и повела за собой. Усадила на кровать, а сама опустилась на колени.

Демид чуть откинулся, опёрся руками сзади в постель и позволил девушке расстегнуть ему ширинку и высвободить уже вставший член. Ему нравилось, как Наталья делает минет — медленно, без рывков и лишних слюней. И сегодня она старалась сильнее обычного, так ему казалось.

Вот только он никак не мог настроиться. Хорошо, приятно, но ощущения будто где‑то вдалеке. Что‑то не то, и что‑то не так. Может, принятое им решение о расставании мешало? Совесть жгла? Возможно.

— Остановись, — хрипло прошептал мужчина. — Иди ко мне.

Хотелось как‑то искупить свою холодность и чёрствость. Бахурин освободил девушку от одежды и уложил на живот. Огладил ладонями округлые бёдра и вошёл сзади. Рука скользнула в волосы, глаза закрылись.

И тут он ощутил разряд. Настолько мощный, что в паху отдалось острее обычного. Потому что вдруг само представилось, против его воли и сознания, как пальцы его сжимают совсем не тёмные Наташины волосы, а густую белокурую копну. И запах, и дыхание тоже её… Той, что когда‑то была его, той, в чьих глазах он сегодня увидел взрывной коктейль из страха и дерзости.

Демиду хватило несколько глубоких движений, чтобы сорваться в крышесносный оргазм. Наверное, он даже мог сделать больно Наташе своей резкостью. Хотел извиниться, но та опередила его восторженным поцелуем.

А Бахурину было противно от самого себя. Членом имел одну, а мозгом другую. Ту, что недоступна ему, что вызывала лишь презрение, ведь она понимала, когда выходила замуж за такую мразь как Дембицкий. Должна была понимать.

Но вот это вспыхнувшее желание обожгло. Ему нельзя, никак нельзя дать кислород, иначе пламя разгорится, а это слишком опасно. Для всех.

Глава 5

Слова Бахурина вчера крутились в голове весь вечер и половину ночи, пока я не забылась тревожным сном.

«Продалась замуж за криминального авторитета».

Продалась…

За криминального авторитета…

Бред же.

С Глебом мы познакомились, когда я на последнем курсе университета пришла стажироваться переводчиком в его фирму.