Без правил

— Демид… — шепчу.

Мне сейчас так нужны его крепкие надёжные руки.

Хочу встать. Опираюсь ладонью на траву, но она скользит. Что-то теплое, мокрое, липкое. Я понимаю, что это, но оформить в слово в своём сознании не решаюсь.

Открываю глаза, пытаясь сфокусироваться. Глеб лежит на спине прямо передо мной. Внимание почему-то цепляет то, что на нём голубая рубашка. Раньше он носил только белые, но я его убедила, что ему очень идёт голубой.

И на этом голубом расползаются три красных пятна. Его грудь не вздымается в ритме дыхания. Глеб мёртв. Это я его убила.

На фоне снова крики и выстрелы.

— Демид! — пытаюсь кричать, но получается только хрип. Туман в голове слишком густой. В ушах звон. Тошнота.

— Уведи её, Стас! — слышу голос Бахурина словно сквозь толщу воды. Меня стискивают за плечи и поднимают на ноги.

— Отдай мне это, хорошо? — племянник Демида едва ли не силой разжимает мне пальцы и аккуратно вынимает пистолет.

— Я убила, — шепчу поражённо. — Убила человека…

— Это не ты. Ты промазала. И даже не Дёма. Это Серый прикончил ублюдка, так что расслабься, Маркиза Ангелов. Странно слышать это прозвище от кого-то кроме Демида. Поднимаю глаза и ловлю ухмылку.

— Так же мой дядюшка зовёт тебя? — подмигивает.

Вот так парень. Тут стрельба, трупы, а ему шутки. Но это меня вдруг приводит немного в себя. Туман рассеивается, и я начинаю адекватнее воспринимать действительность.

Откуда и когда здесь взялось столько машин и людей? Четверо лежат лицом в землю, руки сзади в наручниках. Демид говорит по телефону, а его брат рядом держит под дулом на коленях с руками за головой ещё одного мужчину, в котором я узнаю начальника нашей охраны. Чуть дальше возле внедорожника Глеба я вижу ещё троих, они обыскивают машину.

— Злата, подожди в салоне, пожалуйста, отдышись пока. Демид сейчас своим отзвонится и придёт к тебе. Стас провожает меня к машине Бахурина, что чуть в стороне, но дойти мы не успеваем.

— Сергей Валерьевич, тут девушка, — один из обыскивающих автомобиль обращается к брату Демида.

Он открывает двери шире и помогает выйти, а скорее даже просто вытаскивает оттуда невысокую брюнетку, в которой я узнаю бывшую девушку Бахурина Наталью. Её трясёт ещё сильнее, чем меня. Она плачет, обнимает себя за плечи и нервно озирается. Неужели Глеб и до неё добрался?

— Подожди, — говорю Стасу и иду к девушке, замечаю, что Демид тоже направляется сюда.

Я знаю, что ей больно, Бахурин ведь порвал с ней, но мне хочется извиниться за то, что мой муж заставил её пережить ужасные моменты. Но когда я уже подхожу, меня вдруг тормозит что-то в её взгляде. Боль, замешанная на ненависти и ярости.