Без права выбора

Ты вернешься домой! И… — быстро добавил он, не позволив мне вставить слово, — на днях я получил радостную весть из Шора. Там в храме Безгласых тоже заключались сделки. Ты права, разорвать договор нельзя, но можно изменить плату. Я думал об этом раньше, но не был уверен. Нужен одаренный эши человек, который заинтересует их больше, чем ты. Это ключ к спасению.

Возникло впечатление, что разговор зашел в тупик. Он меня будто не слышал. Неужели мои доводы были не столь вескими? Разве другие его дети и нынешняя жена стоили того, чтобы жертвовать ими ради моего спасения? Отец, конечно же, ничего подобного не озвучил. Но ведь из-за его неосторожности пострадают именно они!

Эти мысли не давали покоя. К тому же вспомнилось, как Найрита когда-то давно шутила, что папа любит меня больше, чем ее. Неужели это правда? И если так, то почему?

— Зачем ты второй раз женился? — лишь сейчас задалась я этим вопросом.

Отец тяжело вздохнул и с тоской в глазах покачал головой. Еще помнил маму. Грустил по ней. Наверное, во мне видел ее, потому не хотел мириться со сложившейся ситуацией, где ничего сделать нельзя. Заметив затаенную тоску в глазах папы, я подумала о недавних словах Агфара.

Эши связывала. А смерть супруги была равносильна потери части себя. Так ли это? Не солгал ли граф? И почему тогда в народе гуляло другое мнение?

— Скажи, а после обряда в храме ты привязался к моей маме сильнее? Что было, когда она умерла?

— Тебе очень хочется знать? — тихо уточнил отец.

— Я не представлял, как дышать воздухом, которым больше не дышит Ариса. Первые пару минут даже проклинал тебя, но потом взял на руки и понял, что ты заполнишь пустоту, — папа потер виски, провел ладонью по лицу, будто снимая с него паутину. Сожалел. — Посчитал, что один не справлюсь с такой непоседой, как ты, потому подыскал тебе маму. Увидел, что вы хорошо ладите, потому отдал себя работе, чтобы отвлечься и не думать. Но мысли об Арисе никогда не исчезали. Не понимаю, как не заметил перемен? Был слеп и глуп, отдалился от тебя, хотя нужно было всегда держать рядом. Это мое упущение, дочка.

— Нет, отец! — подалась я к нему и села на пол. Положила голову на его колени, как любила в детстве, и прикрыла глаза. Ощутила прикосновение к волосам и легкое поглаживание. — Ты не виноват.

Мы еще некоторое время наслаждались обществом друг друга. Старались не затрагивать сложных тем. Больше молчали.

Прав Агфар. Жизнь состояла из моментов, разных по значимости, но иногда таких приятных, что хотелось навечно застрять в них — в крохотных мгновениях тихого счастья. Когда рядом отец, мирские заботы за дверью библиотеки, а все невзгоды еще напомнят о себе, но чуть позже. Не сейчас!

— Я люблю тебя, — подняла я голову. — И всегда буду любить.

Он печально улыбнулся.