Без права выбора

Надеюсь, ты понимаешь, чего я добивался?

У меня не нашлось ответа. А граф все гладил мои волосы, поправлял их, проводил пальцами по щекам, скользил взглядом по лицу. Морщился.

— Да, нужно было рассказать про Безгласых. Тогда бы я потерял всякую надежду. Не представился бы Лиору твоим кузеном и не сказал бы, что ты в нем души не чаешь. Не посоветовал бы действовать решительнее. Не давил бы в себе гордость, ревность, неприятие своих же поступков. Я люблю тебя, мышка. И уже готов был на все, чтобы ты осталась.

— Агфар… — слеза скатилась по моей щеке.

Он вытер мокрую дорожку, нахмурился. Порывисто обнял и ловко пересадил меня на сидение рядом с собой. А к горлу уже подступали рыдания. Не из-за его поступка! Просто я осознала, что действовала неправильно, должна была открыть правду не в последний момент — раньше. Чтобы не доводить его до исступления. Чтобы не замечать сейчас в каждом движении и слове его душевные муки. Агфар уже прощался. Вот так, прижимая меня к себе, сминая мои плечи, поглаживая волосы. Я чувствовала его состояние: беспомощность, пустоту и чувство обреченности. Прошла когда-то через такое. Тогда не хотела принимать открывшуюся правду, но потом смирилась. И граф сможет.

— Так кто из вашей семьи заключил сделку? — могильным голосом заговорил мужчина. — Подозреваю, раз у тебя есть метка, значит, есть и эши. Если присутствует дар, то матери нет. Где сейчас твоя мачеха?

— Не надо, — покачала я головой и уткнулась носом в его плечо. — Уже ничего не изменить, а месть не поможет.

— Агфар, прошу, — отстранилась я, чтобы заглянуть в голубые глаза. — У нее семеро детей. Представь, как им будет без матери. Да, она продала меня за то, чтобы родить их, но это не значит, что сейчас нужно ей мстить. Что жизнь одного против испорченных судеб нескольких?

Брови графа сошлись на переносице.

— Не нужно, пожалуйста.

— Не считаешь, что за все нужно платить?

— Отец и так отправил ее в храм Айны. Заставил прислуживать Богине, которую Найрита не почитает. Сказал, что если ей будет дарована эши, чтобы обменяла потом у Безгласых себя на меня. Не это ли наказание?

— Ты слышишь себя со стороны?

Я высвободилась из рук Агфара. Не имела сейчас ни малейшего желания говорить о мачехе. Да, защищала ее, так как не хотела, чтобы по итогу пострадали мои родные.

— А куда смотрел Эдвард? Что он сделал, когда узнал о сделке.

— Искал, как ее расторгнуть, но ничего не нашел. Недавно получил известие, что встречался случай замены одного одаренного эши человека на другого.

— Все? — от резкости графа у меня свело зубы.

— А что еще нужно? Папа вообще лучший, не надо его ни в чем винить! Он любит меня и готов на многое…

— Я почувствовал на себе его упертый характер. Но почему-то тебя он не уберег.

Я охнула.