Без права на развод

Лера опять всхлипывает, и у меня начинает жечь глаза от подступающих слез.

— Прости меня, котенок, я не должен был уезжать, — шепчу я и целую ее глаза, собирая слезы, а у самого горло дерет, и хрипнет голос. Наша малышка тоже всхлипывает и забавно сводит брови. Ей ещё нет и суток, а мне уже хочется перевернуть этот мир ради дочери. От Даны так вкусно пахнет счастьем и жизнью. — Спасибо, — шепчу Лере, продолжая зацеловывать ее лицо. Обхватываю руки жены, держащие Дану. — Спасибо тебе за дочь.

— Было так больно… — шепчет моя девочка. Я так хотела услышать твой голос…

— Прости, маленькая, — повторяю я вновь и рассматриваю дочку.

— Обними меня, — просит Лера. Отстраняясь, протягиваю руки, и Лера аккуратно передает мне Дану. Напрягаюсь, держа ребенка, потому что боюсь, что руки дрогнут. Наклоняюсь, глубоко вдыхаю запах моей дочери и целую девочку в крошечный носик. Перекладываю дочь в люльку, опять сажусь к Валерии и притягиваю ее к себе. Она утыкается мне в шею и глубоко дышит, сжимая руками мою рубашку. А я прижимаю жену к себе и раскачиваю.

Несмотря ни на что, этот день я запомню навсегда как самый эмоциональный в моей жизни, и этот день всегда будет стоять на первом месте.

ГЛАВА 21

Валерия

Наверное, для каждой матери ее ребенок самый красивый и самый умный. Я не могу надышаться своей малышкой. Она такая крошка, всего полтора месяца, и мне кажется, что Дана вся моя жизнь. Она мое безграничное счастье, моя нежность, мое тепло. И весь мир крутится только вокруг маленького чуда. Дети — самое ценное и лучшее, что может случиться в нашей жизни, и каждый день я благодарю Бога за то, что он дал мне мою дочь.

У нашей дочери есть своя комната, которую я так трепетно оформляла, подбирая каждую деталь. Кроватка, пеленальный столик, кресло для кормления, игрушки и занавески с бабочками. Но в первые месяцы жизни ребенка все это оказалось бесполезным. Дочь спит в люльке в нашей спальне, там же я ее кормлю и переодеваю. Очень неудобно по ночам просыпаться каждые два часа и бегать в другую комнату. Это выматывает. Детская пустует, а наша спальня завалена памперсами, кремами, присыпками и вещами Даны.

Устаю и не высыпаюсь — моя дочка требует много внимания, но я все равно счастлива. И даже вечно бубнящая свекровь не испортит мне настроение. Артур не воспринимает наши с ней ссоры всерьез и обещает, что мама скоро съедет. Но свекровь никуда не торопится.

Он поговорил с ней, и после моих родов Светлану Михайловну оставили в покое, но женщина все равно уволилась, не выдержав давление Регины Альбертовны. И я ее понимаю, психологически очень сложно работать там, где тебя ненавидят. А жить еще сложнее.

Регина Альбертовна очень странно относится к внучке. Она не та бабушка, с которой можно оставить ребенка и уйти по делам.