Без права на развод

Я настолько забылся, а девочка была такая сладкая, что мне снесло крышу. Наливаю себе виски, добавляю льда и делаю несколько жадных глотков. Ребенок! Не то чтобы я никогда не хотел детей… Просто об этом не задумывался. Не сейчас… Семья, дети — это что-то далекое и эфемерное… Допиваю виски, и внутри накатывает злость, но больше на себя, за то, что как мальчишка не подумал о последствиях! Не нужен мне ребенок, да и Валерии — тоже. Ей всего девятнадцать!

— Прости, — всхлипывает Лера. — Я не хотела, — уже ревет, шмыгая носом. Понятно, что вся ответственность на мне, и нужно принимать какие-то решения. Сажусь назад к Лере, а она закрывает лицо руками, пытаясь остановить поток слез.

— Ты хочешь ребенка? Уверен, что тебе сейчас это не нужно? В твои девятнадцать…

Лера уже не просто плачет, а трясется, воет в ладошки и мотает головой.

— Я не… — заикается, глотает слезы, а я сжимаю челюсть. — Не буду… делать, аборт! — выкрикивает в истерике. А я чувствую себя мудаком. Подрываюсь с места, наливаю себе еще чистого виски и выхожу на лоджию. Открываю все окна и дышу прохладным вечерним воздухом. Ребенок — я стану отцом. Лера родит мне сына. Примеряю на себя эти роли и ничего не чувствую, кроме отрицания. Не так я представлял наше с ней будущее. Она должна была стать моим расслаблением, лекарством и отвлечением от суеты и проблем. Хотел брать ее с собой в рабочие поездки, показать мир, а взамен иметь ее тело, раз за разом развращая мою скромницу. А дальше… так далеко я не задумывался…

Цежу виски, пытаясь принять решение. Прикуриваю сигарету и делаю настолько глубокую затяжку, что начинают гореть легкие. Внутри все переворачивается и скручивает. Валерия уже не просто плачет, она задыхается в истерике. Твою мать! Она же девочка еще, а я взрослый мужик, который должен взять эту ответственность. Допиваю виски, еще раз глубоко затягиваюсь и вышвыриваю окурок в окно.

Наливаю стакан чистой холодной воды, подхожу к Лере и сажусь рядом.

— Все, успокойся и выпей воды.

Она берет стакан, но ее трясет так, что вода выплескивается.

— Я не специально… Не знаю, как так вышло… — глотая воздух, оправдывается она. За то я знаю! И девочка не виновата.

— Пей, — сам подношу стакан к ее губам. — Давай, маленькими глотками, — наклоняю стакан, спаивая Лере воду.

— Артур, я…

— Тихо, иди сюда, — тяну девочку к себе, укладываю на грудь и глажу по волосам, слушая, как она всхлипывает, пытаясь успокоиться.

— Мне так страшно, — признается Лера, а у меня у самого сердце колотится как ненормальное."

"— Чего ты боишься? — спрашиваю я, очерчивая ее позвоночник, глубоко вдыхая медовый запах. — Все будет хорошо. Завтра поедем на ужин к моей матери. Поженимся… Грандиозной свадьбы не обещаю — у нас в семье траур.