Без права на ошибку

Брюнет тем временем что-то мычал, пытался отмахнуться от меня, и тут мелькнула мысль, что нужно принести ведро или тазик на случай, если Дениса стошнит.

В скором времени вернувшись с большим тазом, я поставила его у дивана и продолжила обрабатывать порез на голове. Господи, его будто бутылкой ударили, хотя, я уже ничему не удивлюсь.

В конце концов, Денис был уложен спать на диване. Пришлось сбегать за подушкой и пледом для него и остаться рядом дежурить на случай, если брюнета все-таки начнет тошнить.

Прекрасный день.

Сидя в кресле, поджав под себя ноги, я смотрела на спящего Дениса, а сама давилась слезами, размазывая их по лицу. И Авдеев тут был вовсе не причем. Мне было больно от мысли, что история моего рождения такая неприятная. Я с самого начала не была нужна своим родителям и скиталась, страдая от отсутствия любви. Это очень тяжело, когда рядом нет человека, который смог бы тебя поддержать. Прожить в полном одиночестве долго нельзя, человек рано или поздно не выдерживает и сходит с ума."

"Не знаю, хочу ли я поддерживать с отцом какие-то отношения, ведь он для меня чужой человек. Я столько лет не знала его, но нуждалась, а теперь?.. Грустно, но только он у меня и остался…

Глава 28

Меня разбудили женские крики на улице, и я вскочила с кресла, в котором вчера вечером уснула.

Денис по-прежнему спал, укутавшись в плед – ночь прошла тихо, никаких сюрпризов мужчина мне не сделал, а это не могло не порадовать.

Растирая затекшую от неудобного положения для сна шею, я прошла к окну и увидела на улице темноволосую женщину, которая кричала на охранника, требуя пропустить ее в дом. В конце концов, нервы, наверное, не выдержали, и она оттолкнула мужчину, быстрым шагом направляясь к двери, что заставило меня напрячься.

Можно было бы разбудить Дениса, чтобы он сам с ней разобрался, но я сомневаюсь, что на утро он будет в состоянии что-либо делать.

Подойдя в двери, я уставилась в глазок, в котором увидела яростное лицо незнакомки. Открывать ей дверь совсем не хотелось, к тому же, брюнетка начала истошно орать, проклиная Авдеева.

В конце концов, я настроилась и отперла дверь, высовываясь на улицу.

– Ты еще кто такая? – прошипела женщина, смотря на меня как на ничтожество.

Я приподняла бровь.

– А вы кто?

Та смерила меня таким оскорбленным взглядом, будто я не узнала в ней королеву Великобритании.

– Я – мать Дениса, а вот что за потаскуха в его доме – это большой вопрос!

Я поджала губы, пропуская оскорбление мимо ушей.

Мать значит…

– Ваш сын спит, – нахмурившись, сказала я. – Зайдите позже, – и стала закрывать дверь, плюя на этикет и гостеприимство, только вот эта женщина толкнула меня, беспрепятственно входя внутрь.

– Вы нормальная? – вырвалось у меня.