Без права на ошибку

– А что такое?

Брат не стал мне звонить, если бы просто соскучился. Никогда такого не было.

– Мама уже больше часа сидит в ванной и не выходит. Я пытался поговорить с ней, но она молчит.

По моей коже пробежала волна мурашек от возможных предположений.

– А папе ты звонил?

– Звонил. Он не отвечает.

Не удивительно.

– Я сейчас приеду, – торопливо сказала я. – Жди, – и сбросила вызов.

Брюнет смотрел на меня настороженно, держа сложенные руки на груди.

– Что опять случилось?

Я нервно стояла и кусала губы, полностью погруженная в свои нехорошие мысли.

– Кать.

Я вскинула на мужчину глаза.

– Кирилл говорит, что мама уже больше часа сидит в ванной и не открывает дверь. Мне все это не нравится…

Авдеев нахмурился.

– Думаешь, она могла с собой что-то сделать?

Я пожала плечами.

– Я не знаю, но мне немедленно нужно ехать домой.

* * *Меня трясло, но не от холода, а от забравшегося в душу страха. Я боялась, что сейчас приеду домой и увижу что-то ужасное, что-то, что перевернет мою жизнь с ног на голову, оставит в жизни отпечаток.

Войдя в дом, я поспешно разделась и, не дожидаясь Авдеева, побежала к ванной, сразу начиная стучаться в закрытую дверь.

– Мам! Мама! Открой!

Сердце стучало у меня где-то в горле, я даже не слышала, как сзади подошел Денис.

– Мама! Открой чертову дверь! – закричала я, ударяя кулаком в свое препятствие.

Мужчина, молча, отодвинул меня в сторону, присел у двери и начал какими-то проволоками ковырять в замке, пока я хваталась за голову и ходила из стороны в сторону.

Когда дверь щелкнула, Денис поднялся и вошел в ванную, а я юркнула следом за ним, сразу же закрывая рот руками, подавляя крик ужаса.

Мужчина чертыхнулся и развернул меня к себе лицом, прижимая к груди.

– Не смотри, не нужно, – тихо сказал он.

Я почувствовала, как по моим щекам потекли горячие слезы, обжигая кожу. Я не могла поверить в то, что сейчас увидела, такого просто не могло быть…

Кирилл попытался тоже войти в ванную, но Авдеев его не пустил, встав в дверях. Не смотря на это, мой брат и так понял, что его мать мертва.

Лидия лежала в ванной с водой: голова ее была небрежно откинута на бортик, а левая рука свисала с края, на полу, под которой, образовалась большая лужа крови.

Брюнету пришлось оттащить нас в гостиную и усадить на диван, потому что от случившегося у нас было некое подобие шокового состояния.

Я слышала, как Денис звонил в полицию, слышала, как позже раздался звонок в дверь и в дом ввалились люди в форме, криминалисты и бог еще знает кто. Все происходящее было просто ужасно.

–…Она некоторое время провела в психиатрической клинике, – отдаленно слышала я голос Авдеева. – Ей диагностировали какой-то психоз, я не знаю точно. Лидию чуть больше месяца выписали, и она сидела дома.  С работы ее уволили.