Без права на ошибку. Дочь олигарха. Книга 3

— Я по тебе тоже, мелочь, — на его «мелочь», улыбаясь, хмыкнула. — Главное, что у тебя все хорошо. Береги себя, пока, — брат, будто чувствуя мою тревогу, сбрасывает звонок. Успеваю удалить из журнала звонков номер брата и положить телефон на место, когда на кухню вваливаются ребята.

— А почему хозяйка нас не встречает? — спрашивает Ворон, проходя вглубь кухни.

Смазливый, зараза, представляю, как на него ведутся девчонки. Сколько сердец он разбил? Высокий, атлетичный, глаза не такие красивые, как у Стаса, но тоже не дадут пройти мимо. Наглая улыбка во все тридцать два белоснежных зуба. Именно она должна быть губительна для женских сердец.

— Наверное, потому что хозяйки этого дома здесь нет, — развожу руками. Невозможно не ответить на его улыбку, заразительная она у него. Стас выгибает бровь, будто спрашивает, что это тут происходит.

— Так ты вместо нее, — садится за стол, не дожидаясь приглашения, берет из вазы зеленое яблоко и с хрустом откусывает. Лешка и Лис заносят пакеты, ставят на стол, принимаются выгружать продукты.

С их появлением в кухне не осталось свободного пространства. Пять здоровых мужчин в доме, а я одна, но вместо тревоги ощущаю лишь покой и уверенность, что все будет хорошо.

Ребята оттесняют меня от плиты, как только я вызываюсь приготовить им завтрак.

— Это Ворон у нас зеленый, немощный и ленивый, не обращай на него внимания, — произносит Стас, нарезая в большую салатницу огурцы и помидоры. Лис жарит яичницу с колбасой в двух сковородах. Развили бурную деятельность.

Солнце поднимается все выше, в доме становится жарко. Стас включает кондиционер. Ребята обсуждают предстоящую рыбалку, спорят, кто будет варить уху. Интересно в их компании. Я раньше никогда не жила так… так просто и легко. И на рыбалку я согласилась пойти. Мне вообще кажется, что я не знаю жизни. Вот вроде кажется, что чуть увереннее стою на ногах, а потом какая-нибудь мелочь доказывает обратное.

Печеная картошка на костре, сон в походных палатках, прыжки в озеро с обрыва, поездка к бабушке в деревню, налет на соседский сад или огород, хотя в своем растет все то же самое, побег от петуха или шипящего гуся… Нескончаемый поток того, что должно быть в детстве каждого нормального ребенка. А я словно родилась взрослой. Мои развлечения носили воспитательный характер."

"Улыбаться становится все сложнее. Грустно становится, что отец лишил меня не только мамы, но и детства. Стас, словно чувствуя мое настроение, кладет руку на плечи, притягивает к себе, обнимает. Никто из ребят не удивлен. Воспринимают спокойно, будто знали, что мы вместе. Моя душа поет, а щеки опять начинают гореть.

— Вечером шашлыки, а рано утром на рыбалку, — договариваются мужчины. Со стола сами убирают, даже моют посуду. Стас меня не выпускает из объятий.