Без права на любовь

— Вот-вот!

Шейран задумался, я тоже молчала, хотя много чего еще могла сказать…

Если Ферт убьет моих братьев, то у нас с ним не будет будущего. Я при всем желании не смогу закрыть глаза на поступок любимого мужчины. Да и герцог Тиарис может решить, что убийцу Одейна и Айвинда лучше отправить на тот свет. Разумеется, мой дядюшка так поступит исключительно из благих побуждений. Вдруг Шейран окажется слишком разговорчив или неуправляем? Жизнь одного человека ничего не стоит, если разговор идет о благополучии целой страны.

Но очевидные вещи говорить ни к чему, Шейран и сам все понимал.

— Хорошо, я согласен, — выдохнул он. — Но… с одним условием.

— Каким?

— Если мы вместе отправимся в Академию, ты должна пообещать, что сбежишь при первой опасности. Бросишь меня и сбежишь.

— Но…

— Алана, ты не боевой маг, а всего лишь деревенская травница. Я не могу тобой рисковать. К тому же один я как-нибудь сумею выбраться. Ты же помнишь, меня сложно убить. — Шейран улыбнулся.

— Хорошо, — проворчала я. — Обещаю.

Глава 11

Когда Шейран вышел из дома очередного подозреваемого, уже окончательно стемнело и начал моросить дождь. Второй день расследования подходил к концу, но никаких заметных подвижек в деле так и не произошло. Загадочный стрелок тоже никак себя не проявил. Значит, либо послание Шейрана попало не в те руки, либо он ошибся в своих предположениях, и у «преступников» не было связи с герцогом.

Следом за Шейраном на крыльце показались Эрик, дряхлый тхаомаг и хозяин дома. Дородный торговец беспрестанно кланялся и желал «уважаемым господам» всяческих благ. Владельцу лавки сегодня невероятно повезло — явных свидетельств его связи с повстанцами не обнаружилось. Конечно, можно было сопроводить торговца в пыточный подвал и там, возможно, он оказался бы разговорчивее — и себя оговорил, и половину знакомых. Но если хватать всех, кто ненавидел нынешнюю власть и распускал слухи о Гейре, то пришлось бы арестовать половину города.

Двое стражников помогли тхаомагу спуститься по ступеням и теперь, поддерживая под руки, вели к карете. Особой пользы от отца Онириха пока не было, разве что его участие еще больше замедляло расследование.

Шейран запрокинул голову и подставил лицо под дождевые капли. За последние недели он невероятно устал, но просвета видно не было — тревог с каждым днем лишь добавлялось.

Бесконечное число раз Ферт задавался вопросом: а не сошел ли он с ума? Разум твердил, что Алана должна стать императрицей — так будет справедливо и правильно. Сердце призывало все бросить и сбежать с девушкой как можно дальше — туда, где их никто не найдет. При этом и разум и сердце подсказывали, что он должен защитить Алану любой ценой, а не тащить ее в самое пекло.