Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

– Ты была бы прекрасной натурщицей, жаль, на подобную тематику почти никто из современников не пишет, – сетовали коллеги-искусствоведы, истинные ценители прекрасного и настоящего, как они безоговорочно воспринимали себя, считая, что для многих вход в мир истинного закрыт и это есть дар, а не профессия.

Лютик дотронулась до губ, потом медленно спустилась по шее к груди и дальше…

Уже наступила пятница, а потом суббота… И в её жизни всё перевернётся. Ещё один шанс начать всё сначала. Ещё одна попытка стать счастливой. Только с годами она поняла, что счастье – это не работа и не учёные степени, не уважение и признание, это нечто другое.

Опять в голове маячил Петя, и она считала, что, скорее всего, в ней говорит странное чувство – постоянно болеть за него. Однажды она безропотно приняла его, как подброшенного кукушонка, не пытаясь разобраться, кто он, и взращивала, позволяя мнить себя главным, каковым на самом деле он никогда не являлся. Она незримо направляла его по жизни и была твёрдо убеждена, что, лишившись её опоры, он заблудится, растеряется, погибнет.

Во всём, что случилось, была и её вина, и она совсем недавно начала это ясно осознавать. Сама, не ведая, просто-напросто лишила любимого мужчину самостоятельности, установила свои каноны и принципы. Нельзя было видеть в союзе с ним лишь чудесную модель правильной спокойной семейной жизни. Дав ему много, она не дала самого важного. Она не дала ему ощущения присутствия женщины, страстной, желанной, и не поняла, что вокруг лишь некая иллюзия благополучия и счастья. И дело было даже не в том, что у них не случились дети. Вечные сглаживание, умалчивание, замена одних понятий другими привели к тому, что произошло.

Когда не способен действовать мужчина, его заменяет сильная женщина. Если оба оказались недальновидны, наивны и слабы, всё рушится, как карточный домик. Удивительно просто, раз – и ничего не осталось!

Летиция не выспалась, впопыхах собиралась на работу и уже на лестнице заметила, что впервые забыла надеть жемчужную ниточку. Хотела вернуться, но передумала – времени совсем не оставалось, и так опоздает, ещё и забежать в кассы «Аэрофлота», купить билет, и не мешало бы после работы сделать маникюр.

Народу в кассах было полно, и она расценила это как дурной знак, разнервничалась, всё время поглядывала на часы и машинально искала на шее забытый жемчуг. На работе началась странная тревога, в груди что-то ныло и сжималось как предчувствие чего-то нехорошего: «Ну что я себя накручиваю?! Как будто на аркане тащат в эту Ригу! Может, я чего-то боюсь? Чего?»

Зачем-то уступила уговорам маникюрши и покрыла ногти ярко-розовым лаком с перламутром, раньше никогда не решалась на такие эксперименты и предпочитала что-нибудь попроще.