Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Летиция скользила взглядом по жёлтым окнам, вглядывалась в небо, искала звёзды, которых было совсем не разглядеть в сумеречном небе: «Завтра будет дождь, не иначе…»

Букетик ландышей потерял свою свежесть, и она разглядывала его с грустью, не понимая, что с ним теперь делать, впору выбрасывать. Недолго думая, открыла сумочку и бережно положила в боковой кармашек, стараясь не повредить ни один тонкий стебелёк с кистью поникших белых цветочков. Вспомнила, как раньше сохраняла на память любую полюбившуюся веточку – прокладывала тонкой пергаментной бумагой и засовывала в первую подвернувшуюся папину толстую учёную книгу. Наверно, всё так и осталось храниться в его библиотеке, стоит только поискать. Захлестнуло невыносимое одиночество. Оно давно следовало за ней по пятам, и Летиция спасалась, насколько хватало сил, погружаясь в работу, театры, книги… У неё неплохо получалось, и она почти научилась прятаться от одиночества и заодно от самой себя. Никогда не забудет, как отец запрещал плакать по матери: «Не дай себе утонуть в печали! Маму не вернуть».

Как ему удавалось переносить такую горькую утрату, ещё и на склоне лет, когда ничто не может заменить женщину, которая прошла всю жизнь рядом, разделяя радости и тревоги? Он был глубоко верным человеком, и Летиция всегда знала: маму он любил больше всего и всех на свете, больше своего призвания, больше её, своей единственной дочери, пусть это и совсем разные чувства. Если бы не мама, он бы прожил ещё. Скорее всего, не захотел.

Троллейбус подкатил к Дому книги и, кряхтя, остановился. Немного похолодало, и она, застёгивая на ходу вязанный жакет, побежала через переход к Казанскому собору. В квартире стояла тишина, к которой она никак не могла привыкнуть. Иногда ощущала её особенно остро, понимая, что за этой тишиной скрывается пустота. Пустота была несговорчива и нагло выглядывала из каждого знакомого уголка, предчувствуя свою окончательную победу. Объединившись с одиночеством, они бесстыдно праздновали свой триумф, и ей казалось, что теперь они и есть настоящие хозяева старой квартиры на канале Грибоедова с видом на Банковский мостик.

Летиция растерянно ходила по квартире, пыталась взять себя в руки, но сейчас это казалось почти невозможным. Слёз не было, только отчаянное желание вырваться из замкнутого круга сомнений и страхов. Она уже больше десяти дней не созванивалась с Аллой Сергеевной. Обычно та звонила сама – Летиция не решалась, это выглядело бы заинтересованно, тем более теперь, когда там постоянно проживает Таня и, скорее всего, Алле Сергеевне просто не до неё. Иногда сильно раскаивалась, что не смога понять Петю и не дала ему ни единого шанса.