Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Олег Сергея до метро подбросил, кулак на прощание показал, чтобы не робел и до конца боролся за свою свободу и независимость, и, не думая, на Ветеранов, к Светке поехал – ждёт поди, надеется. Даже цветов купить захотелось.

Только выехал на Московский, полил дождь. Август, вроде ещё лето, а дождливый и неприветливый, одним словом, ленинградский, порой сентябрь лучше. Дворники скрипели, маячили перед глазами и с трудом справлялись с беспрерывным потоком, словно наверху решили слить всю воду из поднебесной, впору остановиться и переждать. Повезло ему с жигулёнком, засунули в своё время в списки, и ждать годами не пришлось. Хорошо было в «Совтрансавто» работать! Деньги водились, и связи разные… За границей всяких машин насмотрелся и в мерсе посидел. Бомба!

«Может, попробовать вернуться? Всё-таки на хорошем счету числился, ушёл-то по семейным обстоятельствам… Сейчас ничего не держит, надоело хернёй страдать и подхалтуривать вечерами».

Решил заехать, пробить обстановку. Вряд ли что поменялось. Его знают – не подведёт. Это он, как идиот, фортель выкинул, семью хотел сохранить, а всё наоборот получилось, и дело совсем и не в этом было, просто Юлька ненадёжная оказалась. Одно непонятно, откуда столько ненависти к нему, что с сыном видеться не даёт. За что мстит?

Дождь почти стих, и он остановился на Ленинском проспекте напротив цветочного ларька. Уже собрался выходить, передумал: «Не будет никаких цветочков… Не хочу! С чего вдруг?!»

Попривык он к Свете, но необычно как-то, нет до конца ясности. Завёл машину, проехал несколько метров и опять остановился.

– Чёрт! А что не купить?! Делов-то!

В ларьке только длинные гладиолусы, как в школу на первое сентября, да астры не первой свежести. Не мотаться же в поисках других?! Купил гладиолусы.

По лестнице поднимается дурак дураком, хоть букет выбрасывай. И чего надумал?! Подошёл к дверям, звонить собрался. Голос истошный слышит, на Светкин похожий. Вроде ругается с кем-то… Растерялся, не понимает, что и думать. Позвонил в дверь, потом ещё раз. Она не сразу открыла, глаза бегают… Не видел её такой. Рядом мужик какой-то и Таня, за него прячется, ревёт – по лицу видно, хоть и без единого звука, слёзы сами по себе ручьём катятся. Стоит Олег, не понимает, то ли разворот-поворот, то ли порог переступить, да ещё и букет в руках. Дурная история!

Пётр Алексеевич с дочкой должны были ещё днём приехать, а заявились к вечеру, Аллу Сергеевну навещали – санаторий по пути, что не заехать? Светка крик подняла – зачем переться было, коли та и сама завтра возвращается. Ей с самого утра неспокойно, как скребло что-то внутри, покоя не давало.