Без подводных камней

Но как только начнется счастье, я, естественно, сразу брошу. Слава богу, поняла, что телегу впереди лошади не ставят. Сначала бросаешь, потом счастье, никак не наоборот. Но это все прописные истины, банальности. Я другое хотела сказать, – Ирина замялась, жалея, что затеяла этот разговор, но все же продолжила: – Такое иногда случается и с хорошими людьми… И точно не с вами одним. Просто иногда слишком много всего наваливается на человека.

– Спасибо, Ирина Андреевна.

Шубников ушел, а Ирина откинулась на спинку стула и зажмурилась. Зря она полезла откровенничать, только выставила себя экзальтированной дурой! Но на душе почему-то стало так легко, как давно не было.

Но не успело в форточку вытянуть последние остатки дыма от сигареты Шубникова, как его странные идеи завладели Ириниными мыслями. Дикость дикая, что несет этот специалист по бутылкам, но ведь Огонькова обмолвилась, что Вероника была безумно влюблена в Валерия Гаккеля, так что ее даже пришлось отправлять на учебу в Москву.

А если между ними что-то было? Если Вероника шантажировала своего любовника? Вдруг там совсем некрасивая история с растлением юной девочки? Случилось между ними что-то такое, что Гаккель-младший пошел на убийство, лишь бы не предать огласке. Господи, какие паскудные вопросы! Зачем только этот Шубников все это взбаламутил?

Ладно, пусть парень пообщается с Валерием Николаевичем, а дальше вот что она сделает: позвонит Гортензии Андреевне, пусть берет свой маузер и кожаную куртку и подъезжает на черном воронке. Или как там у чекистов принято в правдивых мемуарах Солженицына.

Они посидят, помозгуют и если посчитают свои умозаключения не полнейшим бредом, то она позвонит прокурору Макарову. Ему сейчас не до ее психопатических расследований, он совсем недавно стал отцом двойняшек, сына и дочки, и совсем ошалел от радости и отцовских волнений. Ну и кресло под ним, как всегда, шатается, но к этому он уже привык, и парадоксальным образом каждый удар идет ему на пользу. Хотели по партийной линии утопить, только поставили вопрос об исключении из славных рядов, а тут раз – и новое мышление подоспело, и Макаров уже не отщепенец, а наоборот, передовик производства, плюралист и вообще красавец. Он хорошо к Ирине относится, так что как минимум не будет смеяться над ее идиотскими гипотезами, а что-нибудь придумает в рамках закона.

Шубников хотел ехать к Валерию Гаккелю после приема, но сначала вызвала Таисия Михайловна и полчаса хвасталась, как повезло ее сыну. Парня заметили и пригласили работать в Америку, это ли не счастье? И как здорово, что его молодость пришлась на нынешнее время, когда в железном занавесе появились дыры, через которые капитал высматривает талантливых ученых и дает им шанс на нормальную жизнь.