Обручимся? Влюблен без памяти

Совершенно случайно, Арсений Геннадьевич!

Секундная заминка как короткое замыкание, после чего лицо Высоцкого проясняется. Бархатный баритон звучит громко и победно:

- Неужели ТриппероПаша попался? И года не прошло! Хотя… - осекается, и на высоком лбу залегает глубокая мимическая морщина. Арс озадачен. - Стоп! Его здесь нет, номер был свободный. Получается, попался не он, а я? – упирает руки в бока, сильнее напрягая мышцы. - Меня-то за что, Пирожочек?

- Знаете ли, вы тоже не святой, - выпаливаю от обиды. - Нечего было сначала меня звать встречаться, а потом горничных по номерам таскать.

Прикрываю рот ладонью, осознав, что произнесла это вслух. Я будто сыворотки правды напилась. С другой стороны, давно пора поставить зарвавшегося гада на место. Получил, что заслужил. Карма – штука упрямая и неподконтрольная, а я лишь инструмент.

- Это от отчаяния, - тяжело вздыхает. – Ты же не согласилась.

Вонючие свечи продолжают гореть, и, кажется, не только они.… Дыма становится все больше, он стелется по номеру, режет глаза, взмывает к потолку – и срабатывает пожарная сигнализация. Датчики пищат, обрушивая дождик на наши головы.

- С легким паром, - недовольно бубнит Арсений, сплевывая воду.

- Что-то горит? – пытаюсь заглянуть ему за спину, но обзор заслоняет мокрый торс, в который я утыкаюсь носом.

- Ты не отвлекайся, - гремит сверху. – Заодно ущерб подсчитывай, финансист, и думай, как отрабатывать будешь.

Краснею, бледнею, прячу лицо в ладони и отчаянно выдыхаю:

- Боже, позор какой, лучше бы вы просто обо всем забыли.

Чувствую хватку сильных рук на своей талии, впечатываюсь в крепкое тело и слышу мягкий, обольстительный рокот:

- Сла-а-ав, а давай ему отомстим по-другому?

Жаркое дыхание с макушки перемещается на висок, обдувая локоны, спускается к шее, ложится на шею вместе с горячим поцелуем. Широкие ладони вовсю блуждают по бедрам, где для них полное раздолье, нагло сжимают ягодицы. Мой пульс учащается, сердце выпрыгивает из груди, но разум не сдается.

- С ума сошли? – брыкаюсь в жадных объятиях. – Я не для того от одного бабника избавилась, чтобы ко второму в постель прыгнуть. Не дождетесь! С кошками лучше останусь.

- Какими? – растерявшись, шумно сглатывает. - Кошками…

Яростно отталкиваю озабоченного босса, но он остается на месте, даже не шелохнувшись, зато я сама, отрикошетив от него, как мячик, отлетаю назад. Чуть опять не сажусь в тележку, из которой только что выбралась, но босс успевает поймать меня.

- Осторожно, Бу.…

Осекается на полуслове. Поскальзывается на мокрой плитке – и теперь мы оба входим в состояние свободного падения.

Нас несет в сторону ванны, и я зажмуриваюсь, приняв неизбежное.

Не убьет, так покалечит.

Каким-то чудом Арс умудряется вывернуться так, что я приземляюсь на него сверху.