Пропавших без вести – не награждать!

Монгол проживал в бараке рядом с учебным батальоном. Изначально барак построили как общежитие для женатых офицеров. Условия жизни в нем были обычные: отопление печное, вода в колонке во дворе. После бомбардировок Мурманска в барак стали подселять семьи, лишившиеся крова. Шла война, шла ротация кадров, в бараке менялись жильцы: на место выбывших офицеров селились новые, а «квартиранты» оставались.

Монголу досталась комната, где проживала мать с тремя разновозрастными детьми. Условно комната была поделена на две половины. Левую часть с кроватью, печкой и объемным сундуком занимал рейдовик. Правая часть, с двухъярусными нарами, одежным шкафом и умывальником осталась за женщиной. Стол у окна был общим.

Старшая, шестнадцатилетняя дочь «хозяйки», за неимением места на нарах спала на полу. Как-то само собой получилось, что с приходом рейдовика она перебралась к нему на кровать. Под боком у полного сил мужчины девушка расцвела. Теперь она не простывала каждый месяц (по полу гуляли сквозняки, со всех щелей тянуло сыростью) и могла нормально выспаться, не боясь, что ночью ее придет обнюхивать крыса, жившая за печкой.

По случаю прихода гостей хозяйка ушла к соседям, детей отправила играть во двор. Старшая дочь в этот вечер дежурила в госпитале.

Собравшись за столом, друзья выпили. Монгол, перед тем как поднять стакан с водкой, опустил в него кончик пальца, сбрызнул капли на пол.

– Духам леса, воды и гор! – отчетливо произнес он.

– Крепкая, черт возьми! – Лоскутов поморщился после водки, занюхал корочкой хлеба. – Монгол, мне все время интересно было, что ты такое шепчешь перед выпивкой. Думал, заклинание, а ты, оказывается, духов поминаешь.

– Отдавать первую каплю водки духам – старинный обычай народов Сибири.

– Монгол, – Лукин разлил еще по одной, – коли такой случай, позволь у тебя спросить: а кто ты по нации на самом деле?

– Я – жертва обратного тока крови.

– Это как? – от удивления белорус не донес закуску до рта.

– У кочевых народов Сибири есть обычай: если в стойбище приходит белый человек, то ему предлагают заняться любовью с какой-нибудь женщиной из племени. Делается это не из гостеприимства, как некоторые думают. Все проще. Племя обновляет кровь. Это, условно говоря, прямой ток крови: от белого человека к азиату. Моя мамаша, как я думаю, решила провести эксперимент с обратным током крови и согрешила черт знает с кем: то ли с тунгусом, то ли с бурятом. В результате появился я. Один на всю деревню с раскосыми глазами. Папаша, понятное дело, стал допытываться у жены, с кем она наставила ему рога. Но маманя была крепкой женщиной. Три года она терпела побои, но правды так и не сказала. Отец, устав от насмешек, плюнул на все и ушел из семьи.