Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

— Скажи мне, Стив, — Рой показательно развернулся к другу, — тебе оно зачем надо?

— Ну, как?! Креветки содержат кучу йода, оливки…

— Оливковое масло, — закончил Рой. — Я не о том.

— Ты не о том? Ага. А о чем? Ах, да. Мне оно не надо ни за чем. А ему… Ну, то, что ты с упорством маньяка будешь пачкать рубашки, не подлежит сомнению, а на старости лет еще и в простыни ссаться начнешь. Не уверен, что он стал бы вылавливать тебя, освети ты ему эту перспективу заранее. Поэтому, раз ты - неблагодарная скотина, а ты таковая и есть, придется мне подумать о его будущем, что, собственно говоря, я и сделал. А если честно, у мальчишки талант. Если сможешь - опровергни. Я-то в этом толк знаю. Поэтому, креветки креветками, простыни простынями, а талант надо развивать.

— Что ж, — почти согласился Рой. — Попробую сделать вид, что поверил.

— Я в толк не возьму, ты ревнуешь, что ли?

— Помилуй, друг сердечный. Это не мой стиль.

— А раз не твой, тогда раскладка пойдет следующим образом: поделим расходы пополам. Танцы, солярии, массажи - мои, а другие присадки — твои.

— А меня вы спросить не забыли? — возмутился парень.

— Ах, да, — теперь Шон демонстративно развернулся к Энди. — Про котенка мы забыли, но нынче слышен грозный рык.

— Я сам могу оплатить расходы.

— Ответ достойный не юноши, но мужа! А как же наш друг в журнале?

— Да? — оживился Маккена.

— Подождет.

— Рой, ты можешь быть спокоен. Успеешь состариться до того, как он его купит. Кстати, какой он там марки?

— Харлей Девидсон.

— О-о-о! Не сомневайся, ты еще и перекинуться успеешь."

"Энди обиделся. Он, пожалуй, запустил бы в них салатом, но решил все же воздержаться. Стив смягчился, осознав, что зря задел парня.

— Детка, — начал он мягко, как только смог, — мы не сомневаемся, что ты при деньгах, но нам было бы спокойнее, если бы ты при них и остался. Не волнуйся. Разбогатеешь -

мы выставим тебе счет. Идет?

— Не знаю, — смутился Энди.

— Зря. Познай самое себя и отринь сомнения!

Дни затишья миновали, и Маккена опять впал в безудержное раздражение. День открытия выставки приближался, и каша, предшествовавшая ей, становилась все гуще. Временами она даже подгорала, потому что в доме неслабо пахло жареным. Напряженная работа днем и неукротимое пьянство по вечерам валили Роя с ног. Он осунулся, похудел, изменился до неузнаваемости. «Все нормально», — успокаивал Стив. — «Все идет по плану. Я предупреждал тебя. Мы проходили это сотни раз».

— Налей мне виски! — крикнул Рой, едва приподнимаясь от подушки.

— Нет, — твердо ответил Энди.

— Я хочу выпить!

— Мне плевать на это.

— Да кто ты такой?! — не унимался Маккена. — Я свободный художник! Я свободен сам решать, что мне нужно!

— Ты несвободен.