Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

Стягивая с парня одежду, Маккена заметил синяки.

— Позволь, я не поверю, если скажешь, что упал.

— Хорошо. Уронили.

— Кто?!

— Какая разница?

— Энди, скажи, что произошло?

— Ты ведь не слезешь с меня живого?

— Не слезу.

— Какие-то гомофобные уроды узнали меня по снимкам в той газете и рекламе. Докопались, грозились кастрировать, ну и все такое. Не хочу вспоминать. Пожалуйста. Я жив, здоров, а остальное не имеет значения.

— Энди…

— Рой, пожалуйста. Я нахлебался выше крыши и хочу все забыть.

— Даже это? — лукаво спросил Маккена, касаясь губами плеча парня.

Тот не ответил, запрокидывая голову и подставляя для поцелуя шею. Опомнившись, Рой отпрянул.

— Что я делаю?! Врач прописал тебе абсолютный покой, воздержание и постельный режим.

— Конечно. Я непременно воспользуюсь его советом. И знаешь, что? Кажется, у меня поднимается гемоглобин, и я сдохну с большей вероятностью, чем уже смогу его опустить.

— Ну, если только он располагается там, где что-то может подниматься и опускаться, то… Раз уж пошел столь скоротечный процесс, позволь мне, как бывшему врачу, самому детально и тщательно обследовать тебя, чтобы выяснить состояние твоего здоровья.

Тело парня обсыпалось мурашками, и он подался навстречу медленным чувственным поцелуям.

— Как там мой гемоглобин?

— Дай посмотрю. О-о-о, достиг предельного значения. Сейчас возьму на пробу анализы и дальше пропишу лечение. Скорее всего это будут белковые инъекции, массаж и разогревающие процедуры. Кстати, правильно исполненный римминг и здравая фелляция творят чудеса терапевтического оздоровления. Испытываете ли, пациент, неудобства или напряжения в паху?

— Небольшие.

— Тогда вам подойдет многоступенчатое лечение с непродолжительными перерывами.

Рой занимался любовью. Теперь Энди мог точно это определить. Каждое прикосновение, смазанное нежностью, было отдельным рассказом о чувствах. Все обретало новое звучание. Проявляло новые оттенки. Все было так, как не было никогда, даже в самые трогательные минуты их жизни. Художник вновь обретал своего ангела, возрождал из пепла, жадно целуя обессиленные крылья. Ангел вверял себя его рукам, оживая и наполняясь жизнью.

Утро расцветало приглушенными красками. Зимнее солнце решилось размять затекшие лучи, щедро раскидав их по небу. Немного желтого. Чуть голубого. Перламутр белого. Энди открыл глаза. Нерешительно, словно боялся спугнуть остатки сладкого сна, еще блуждающие в его мыслях. Было тепло и уютно. По телу текла сладостная нега. Пушистый плед. Хм. Парень заморгал. Он не помнил, как уснул. Когда? И вообще, что все это? Тело воспротивилось движениям. Ах да. Гипс и тяжесть под ним. Рой? Занимался с ним любовью… всю ночь… ничего не понимаю.