Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

Запрокинув голову, смотрит в потолок, покуривая тонкую лаковую трубку с китайскими иероглифами. Выпускает неровные кольца дыма. Опять болтает ногой. Бубенчики на золотом браслете, опоясывающем щиколотку, тихонько позвякивают в ритме движений. Маккена оборачивается.

— Тебе давно уже пора простить мне недостатки, — она говорит медленно, рассматривая только что подточенные ногти. — Ты же знаешь, их только два. Я курю, и у меня нет члена.

— Если б только это.

— Есть что-то еще?

— Твоя редкая способность появляться вовремя.

— Стараюсь.

— Что на сей раз?

— Твой ангел. Он требует моего вмешательства.

— Без этого никак?

— Назови хотя бы одну причину, по которой будет очевидно, что это не так.

Маккена открыл рот, собираясь поставить ее на место, но так и завис парализовано.

— Работай, а я покурю еще разок. Мне сегодня как-то лениво.

Рой нашел снимки с залива. Чуть больше трех месяцев назад. Ощущение, словно лет триста прошло. Тишина в студии плавится, выдавливая неясные звуки. Они вычерчиваются тонкими слоями. Накладываются один на другой, словно строят органическую молекулу. Она разрастается, становится объемной. Валентные связи накручивают нити запахов. Те сочатся сквозь кристаллическую решетку. Заплетают ее. Потаенная химическая реакция раскрашивает клубок. Он магнитом тянет ощущения… те оживляют вкус…

Маккена листает снимки. Вот оно!

— Я же говорила, — улыбается муза. — Мне уже немножко давно пора. Скоро уйду. Ты не возражаешь? Он все же классно целуется, и руки у него красивые…"

"Рой не ответил. Он понял наконец! Увидел! Пропустил сквозь себя. Выставка. Он доделает ее. Он видит каждое мгновение падения ангела. До последнего. Каждый миллиметр движения тела, рук, крыльев. Он явственно ощущает каждый изгиб, напряжение каждой мышцы… Чайки. Нужны чайки. Маккену трясет. Колокольчики ритмично позвякивают. Это вожделение художника. Это то, что дается свыше лишь избранному. Творческая страсть. Всеобъемлющая. Всепожирающая. Транс. Он лишь проводник. Медиум. Сосуд, одержимый музой. Она хохочет, обнажая великолепные зубы, и он осознает, что ее глазами смотрит демон этой самой страсти. Страсти творческой идеи. Болезненное состояние усиливает ощущения, нагнетает порыв, и Рой от этого почти безумен. Пот струями бежит по вискам. Футболка на спине едва впитывает влагу. Одержимость сочится сквозь кожу, но ему плевать. Он возьмет крупные планы. Глаза. Губы. Кисти рук. Вот они, связки падения. Полная плавная картина.

«Ring my bell, ring my bells…», — пульсирует в висках.