Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

 — Признай сам! Ну не будешь же ты всю жизнь эскимо на палке сосать! Надо бы и пломбира лизнуть прежде, чем поймешь, что ты его не хочешь! Не сошелся свет на нем клином! Не сошелся! Он сделал выбор! Я уважаю его! Он взрослый…

— Да! Он взрослый! Ты прав! Чему его не научила жизнь, доделал ты! Гордись! Соси эскимо, лижи пломбир, доказывай, как глубоко тебе плевать! Только я вижу, как ты страдаешь! С ним ты был счастлив! Без него свободен! Равная замена! Не так ли?!

— Так! Что ты пытаешься мне доказать?!

— Тебе - ничего! Себе - все! Я виноват, что не удержал его! Не ты! Я!

Стив смотрел на него так, что Рой повержено опустился в кресло. Слова друга почти уничтожили его. Обломки лежали валом. Бесформенные. Бесполезные. Бесчувственные. Шон молча стоял еще несколько минут, потом обреченно сел.

— Я могу быть только один, — произнес Маккена низким потусторонним голосом.

— Он знал. Я говорил ему. Он не верил, но ты доказал. Кому? Ты наказал его за то, что он просто хотел быть рядом. Если не с тобой, то хотя бы рядом! Понимаешь, просто рядом! Ничего больше! Ты дважды сыграл в одну и ту же игру. Один раз любил сам, один раз позволил себя любить. И если в первый раз выжили оба, то во второй оба же и разбились.

— Стив, — Рой прятал глаза. — Я не готов.

— К чему?

— Потерять, — еле слышно признался Маккена, - его.

— Скорее ты не готов к тому, чтобы потерять себя.

— Я искал его, Шон.

Вот она, плазма. Плеснула наружу.

— Знаю.

— Я прождал всю ночь на мосту, а днем перерыл весь город.

— Знаю, Рой. Я видел твою машину. Он не вернется на мост. Я ведь тоже искал. Я почти сожрал самого себя. Мог же остановить, но не остановил…

— Твои великие принципы параллельного существования?

— Да. И ведь работало же, пока не случился он.

— Хорошо сказано. Случился.

— Знаешь, о чем я все время думаю?

— Ну.

— Энди признался, что жалеет, что ему так и не удалось попробовать виноград. Ты можешь представить?

Стив досадно улыбнулся.

— Виноград?

— Ему всегда казалось, как он сказал, что черный и крупный должен быть по вкусу похож на тебя. То есть быть таким же сладким и терпким, а зеленый - на меня. Согласись, он все же прогрыз лаз в нашем существовании, свил там норку, и теперь, когда она опустела, чего-то не хватает.

— Знаешь, Шон, может быть, оно и к лучшему. Он молод. Рано или поздно ему бы все равно захотелось чего-то большего, и тогда… наверное, все стало бы еще хуже.

— Может быть. Быть может.

Стив поднялся и подошел к Рою. Обнял, прижав его голову к своему животу.

— Я рад, что ты у меня есть.

— И я, — Маккена обвил друга руками. — Я соскучился по тебе.

Он посмотрел на Шона снизу вверх, и тот отметил, что взгляд его словно смазан маслом. Невеселые, уставшие глаза, измученные недосыпом.