Без компромиссов: Гонки по вертикали. Я, следователь… (сборник)

Элга сказала:

– А ведь когда-то всех преступников ликвидируют и вы останетесь без работы. Что будете делать?

– Вступлю в садовый кооператив, выращу сад и буду продавать на рынке яблоки.

– Но ведь это, наверное, не скоро будет.

– Почему же? Один друг сказал мне как-то: «Мир разумен и добр».

– Это не ваш друг придумал, – задиристо возразила Элга.

– Да, но он это сказал, когда мы шли брать вооруженного бандита. Я часто вспоминаю его слова и все больше убеждаюсь, что он прав, этот мой друг.

Элга упрямо покачала головой:

– Нет, не скоро еще...

– Ну, конечно, не завтра и не через год, но ведь ликвидируют! Вот, обратите внимание: сейчас почти не встретишь рябого человека. А ведь еще недавно засмеялись бы, скажи кому-нибудь, что рябых не будет. А вот нет! Нет оспы – и нет рябых. И преступников не будет.

Мы возвращались в Ригу около двух часов ночи. Не нашли мы Ванду, и завтра надо будет искать вновь. Элга уснула. Она спала, прижавшись ко мне и положив голову на мое плечо. На поворотах я крутил руль осторожно, чтобы не разбудить ее. Лицо девушки было ясно, улыбчиво. Около дома Элги, рядом с университетом, я затормозил, выключил мотор и долго сидел неподвижно, не решаясь ее будить. Потом она открыла глаза, огляделась и удивленно сказала:

Мы сидели молча, лицо Элги мягко высвечивали крохотные лампочки приборного щитка, и я сказал вдруг:

– Вы хороший человек, Элга...

– Только хорошие люди во сне поют и смеются... – сказал я серьезно.

– А я не спала... – лукаво сказала Элга. – Завтра тоже поедем?

– Обязательно... – Я смотрел на прилипший к ветровому стеклу желтый осенний лист. – Обязательно...

– Вот и хорошо, – сказала Элга радостно. – До завтра... – Она кивнула мне и вышла из машины. Я завел мотор и ждал, пока Элга дойдет до парадного. Но на середине тротуара она остановилась, повернула назад и, обогнув капот автомобиля, подошла ко мне. Я опустил стекло, подумав, что она забыла что-то.

– Можно я вас поцелую? – сказала Элга.

Я растерялся и сказал дурацким каменным голосом:

– Что? Ну конечно, если это надо...

Она тихо засмеялась:

– Конечно, надо... – и поцеловала меня в лоб, в щеки, а потом в нос. И побежала к подъезду.

– Спокойной ночи! – крикнула она уже у дверей.

Опомнившись, я закричал:

– Элга! – сказал я. – Элга, меня впервые целует свидетельница по расследуемому делу...

Элга сердито посмотрела на меня, круто повернулась и ушла. Несколько секунд я сидел неподвижно, потом резко включил скорость и дал полный газ.

В кабинете Круминя было темно. Я включил свет, и дремавший на диване Круминь проснулся.

– Это ты так со мной оперативный контакт держишь, Янис? – сварливо сказал я.

– У тебя помада на щеке, – флегматично отозвался Круминь, сонно щурясь.

– Ну и что? – сказал я задиристо. – Может, меня девушки жалеют...