Дым без огня

Кстати, в курсе, что это означает?

Я лишь обреченно кивнула. Ага, в курсе. Почерпнула много нового из журналов Велдона, последние страницы которых были отведены для рекламы именно таких заведений."

"В глазах Томаса мелькнуло слабое удивление. Он явно намеревался прочитать мне очередную лекцию по этому поводу, а сейчас чувствовал себя по-настоящему раздосадованным из-за того, что я нарушила его планы.

— Ну хорошо, — с сомнением проговорил он. — Итак, лорд Роберт Гиль предпочитает выбирать себе любовниц в доме терпимости. Обычно он заваливается в эти заведения пятничным вечером в сопровождении двух-трех верных друзей. Хозяйки сих домов, естественно, выстраивают свой живой товар шеренгой. Каждая девица изгаляется по-своему, силясь привлечь к себе внимание. Кто-то выходит к гостям практически обнаженной. Кто-то выкрашивает кожу в темный цвет, подражая невольницам с Южного берега. Кто-то поражает воображение колокольчиками, подвешенными в самых неожиданных местах…

По мере своей прочувственной тирады Томас все повышал и повышал голос, потому что музыканты мудро решили заглушить откровения перебравшего гостя музыкой и все громче и громче играли какой-то бравурный марш.

— Да-да, я знаю, — торопливо сказала я, не дав Томасу договорить.

А то ведь точно начнет мне в подробностях рассказывать о порядках, заведенных в домах терпимости. Кстати, а сам он откуда так хорошо все это знает? Такое чувство, будто не раз и не два там бывал.

— Так вот, лорд Роберт любит устраивать настоящие соревнования среди этих девиц, — не унимался Томас, желая рассказать эту историю до конца. — Представь себе, они занимают одну комнату с самой широкой кроватью. А потом начинается такая оргия! И наиболее понравившуюся шлю…

— Томас! — простонала я, опять перебив его на полуслове. — Ну прошу тебя — хватит! Мне совершенно неинтересно то, как лорд Роберт Гиль развлекается в свободное время.

— И совершенно зря, — обиженно произнес Томас, недовольный тем, как упорно я затыкаю ему рот. — Вообще-то, смею напомнить, лорд Роберт Гиль — глава Тайной Канцелярии. И он должен быть настоящим образцом для подражания. Идеальным человеком, в порядочности которого просто невозможно усомниться. А он…

— А я — отвратительный, мерзкий, погрязший во всевозможных грехах человечишка, который никак не дает тебе спокойной жизни, — вместо него завершил фразу высокий сухощавый мужчина лет пятидесяти.

Я вздрогнула от неожиданности. Как ему удалось так бесшумно к нам подкрасться? У меня даже сердце в пятки ушло! Затем принялась с интересом изучать внешность лорда Роберта.