Ведьма. Без права на чувства

В некоторых местах тропинка становилась настолько узкой, что нам приходилось в буквальном смысле ползти по вертикальной скале, держась за металлические крюки, вбитые кем-то прямо в камни. Иногда дорожка, наоборот, расширялась, давая такие необходимые мгновения передышки. Я старалась смотреть вперёд или под ноги и настрого запретила себе поворачивать голову к обрыву. Ведь стоило лишь раз глянуть вниз, и испуганная фантазия мигом рисовала картины моего жуткого падения в пропасть.

Поначалу всё было хорошо. Я шла очень осторожно, ступала аккуратно, продумывала каждый шаг. Но постепенно привыкла к этой сложной тропинке, глупо расслабилась, потеряла бдительность и… начала делать ошибки.

Когда оступилась в первый раз, подошва соскользнула с острого края, сорвалась, но меня сразу же поймал Бран. С невозмутимым видом он вернул меня на место и сказал идти дальше. Вот только теперь у меня никак не получалось сосредоточиться. Взгляд то и дело возвращался к обрыву, сердце в груди стучало, как заведённое, а руки начали предательски подрагивать.

Не удивительно, что в таком состоянии скоро оступилась снова. Нога резко поехала в сторону, хрупкое равновесие пропало, мир перед глазами совершил кульбит… и я полетела вниз.

Мгновения растянулись, словно часы. Ужас сдавил горло, уши заложило, с губ сорвался крик. Я отчаянно пыталась схватиться хоть за что-нибудь, но руки ловили только воздух.

И тут падение остановилось. Меня обхватило плотным потоком магии и вернуло обратно на дорожку.

– Великие Стихии… – только и смогла сказать я и, вжавшись спиной в скалу, села прямо на тропинку.

Теперь эта узкая дорожка виделась мне канатом над пропастью. От одного взгляда вперёд начинала кружиться голова, а ещё стало казаться, что сама скала так и норовит сдвинуться с места, чтобы меня столкнуть.

В ушах всё ещё гудело. Я жадно глотала воздух, забывая его выдыхать. Тело дрожало так сильно, будто его тряс некто невидимый. А в мыслях творился настоящий безумный хаос.

Но вдруг стало легче. Даже получилось нормально вдохнуть и выдохнуть воздух. Потом ещё… и ещё раз. Я старалась сосредоточиться на дыхании, вспоминала, как делала это раньше, и постепенно дрожь пошла на спад. Меня уже не трясло так сильно, но руки всё равно продолжали мелко подрагивать. Сковавший сознание панический ужас тоже начал постепенно отступать… и только теперь я поняла, что не одна, а нахожусь в тёплых и очень уютных объятиях.

Более того, не сразу, но стало ясно, что это тепло окутывает меня со всех сторон… и сижу я не на камнях на тропинке, а на коленях у Оникса, который с силой и странной заботой прижимает к себе моё дрожащее тело.