Без чувств (СИ)

Янка стучит громче. Уже не просит, а угрожает. Чуточку пьяненькая и ничего не понимающая. Тем самым подталкивая нас к необдуманным и сумбурным действиям.

Не успеваю я полностью опомниться, как Мир оттягивает резинку шорт и высвобождает твёрдый член, обхватывая его рукой и совершая быстрые движения вверх и вниз.

Нервно сглатывая, не знаю, куда деть взгляд. Я то поднимаю его к затянутым поволокой карим глазам, то опускаюсь к налитому кровью органу внушительного размера.

Влажная головка упирается мне в живот. Ратмир сдавливает член рукой, а позже проводит им между половых губ, собирая обильную влагу и сквозь зубы произнеся: «С-сука».

На лбу проступают капли пота. Ноздри широко раздуваются. Авдеев не на шутку заведён. Я — не меньше.

Было бы здорово слиться друг с другом без барьеров и времени на «подумать». Да — я скажу и завтра, и послезавтра.

Клянусь.

Низ живота сводит и наливается тягучей негой, когда я представляю между нами большее, чем просто петтинг.

Мир ловит шокированный взгляд. Берёт мою руку и опускает себе на член. Кивает, мол, теперь продолжаю я.

Ладно…

Несмело двигаюсь, ощупывая подушечками пальцев крупные венки, гладкую и горячую кожу. Крепко сжимаю. Молчаливо и одними глазами интересуюсь: всё ли в порядке?

Не получив ответ, понимаю, что да. Супер. Поэтому решительно двигаю рукой, проезжаясь от основания и до конца. В надежде подарить хотя бы каплю похожего удовольствия, что дал мне Мир.

Авдеев сильнее толкается бёдрами мне в руку. Напряженно дышит в лицо, буравит взглядом. Касается горячими губами моих измученных губ. И покрывает густыми тёплыми каплями живот и грудь.

Я заново падаю на подушку, понимая, что стук за дверью в какой-то момент прекратился, а мы даже и не заметили.

В ноздри ударяет непривычный терпкий запах. В горле сохнет, а в ушах стоит дикий гул, перебиваемый колотящимся сердцем, которое намеревается прорваться наружу.

Ратмир вжимается в меня раскаленным, как печка, телом. Дышит глубоко и часто из-за чересчур плотного воздуха в спальне.

Смотрит, гипнотизирует взглядом. Будто по-новому знакомится, а сердце, синхронно моему, почти вылетает.

— Такая ты… — произносит и на долю секунды замолкает, будто размышляя, какие слова подобрать уместно и правильно. — Портить и портить...

Перекатившись на спину, утаскивает меня за собой и размещает сверху.

Я стыдливо утыкаюсь ему носом в шею и прячу блаженную улыбку, переживая лучшую ночь в своей жизни и даже не стараясь усмирить сходящих с ума бабочек.

Глава 14

***

— Не пойму, ты вчера перебрала, что ли?

Янка спрашивает, сощурив глаза, цепко и долго смотрит, но, очевидно, ничего не прочитав на моем лице, отворачивается к холодильнику и начинает доставать оттуда еду: сырную тарелку, закуски, торт и кексы со взбитыми сливками.