Без чувств (СИ)

Обычно наш диалог длится ровно три сообщения. Я задаю вопрос, он сухо и коротко отвечает, я благодарю и закрываю переписку.

Сдвиги есть, но пока рано что-либо заявлять всерьез.

Всё, что я могу, это мечтать, молиться и ждать. И держать телефон при себе, чтобы в случае чего — сразу же снять трубку.

Мама отказывается от задумки идти на пляж в одиночестве, поэтому мы, затарившись местными продуктами, возвращаемся домой и принимаемся за готовку морепродуктов и пасты.

За грудной клеткой теплится непривычно-щемящее чувство. Настроение повышается чуть выше, чем уровень плинтуса.

Стол сервирую я: салфетки, свечи, приборы и красивые голубые тарелки с золотистым ободком. Этот дом обжитый и милый. В нем есть всё необходимое для жизни.

Когда мама достает сок из холодильника, за окном раздается шум мотора.

Первая догадка — стремительная и наивная, поэтому быстро разбивается о реальность.

Из чёрного кабриолета выходит дядя Олег и взмахивает рукой в знак приветствия. Я киваю и прячусь. Его приезд может означать как плохие, так и хорошие новости.

— Здравствуйте! Как отдыхается? — интересуется Авдеев, проходя в дом.

Реакция мамы двусмысленная. Она вздёргивает уголками губ, но плечи заметно напрягаются. Отвечает приветливо и отзывчиво. Одному богу известно, что творится у неё внутри.

— Даш, у тебя отличный СПФ-крем, — подшучивает надо мной Олег Вячеславович, вымыв руки и садясь за стол. — Почти не загорела.

— На то и был расчёт.

Мы обедаем в накаленной обстановке. Причина прилета по-прежнему неясна. Дядя Олег сказал, что жутко проголодался, поэтому все насущные вопросы будем решать уже после.

Я первой ставлю грязные тарелки в посудомоечную машину и выхожу на задний двор, плюхаясь на садовую качелю.

Раскачиваюсь.

За рёбрами всё закипает. Пальцы сжимаются в кулаки. Я понимаю, что с дороги всем хочется отдохнуть, но складывается ощущение, что Олег Вячеславович нарочно держит интригу.

Он выходит ко мне спустя полчаса, переодевшись в более свободную и летнюю одежду вместо делового костюма. Походка, прищур и усмешка — всё это настолько напоминает Мира, что я вдруг на секунду забываю о негативе, который испытываю к Авдееву-старшему.

— Как ты тут, Дарья? Насколько я помню, ты впервые в Испании?

Да, впервые. Но можно, чёрт возьми, перестать томить?

— Всё хорошо. Мне нравится. Как дела у Ратмира?

Дядя Олег откидывается на спинку качелей и случайно задевает рукой мое плечо.

— К счастью, завтра его отпустят, сняв все обвинения, — довольно произносит. — Это стоило мне больших затрат, но одно я знаю наверняка — детям надо помогать. Тем более, на месте Ратмира я поступил бы ровно так же.

От услышанного резко встаю на ноги, ликуя и дрожа от предвкушения.