Без чувств (СИ)

Я не давал поводов, но они с отцом в мечтах породнились с Богомоловыми. Ходили вместе на благотворительные концерты и вечеринки, собирались на даче и мотались на совместный уикенд за границу. Было бы идеально, если бы родители Дашки переплюнули родителей Ани по капиталу и статусности, но увы. Вообще мимо.

— Не в курсе. Это важно?

Оттого что вру — дерет за грудной клеткой. Оттого что матери — в стократ сильнее.

Чувствую себя никчемным и слабым. Потому что обо всем знаю и молчу. И тем самым ее предаю. Раз за разом.

Раньше сдерживали хоть какие-то принципы и убеждения, а теперь — вообще ничего.

Ноль.

Руки развязаны. В голове сумбур. Все базовые установки расплавились с появлением в жизни Дашки. Как правильно — я помню. Как не нужно делать — делаю.

Предыстория становится неважной. Законы морали стираются. Совесть машет рукой и растворяется.

Нам просто охуенно вместе.

Этого достаточно, чтобы тело улетало в нирвану, а сердце разбухало до необъятных размеров.

В моменте все классно. А потом случается разговор с матерью и по-новому, блядь, клинит.

— Это важно для отца. Ты же понимаешь, — пожимает плечами. — Он хотел…

— Да похер, чего он хотел, — резко осекаю.

Мать кивает и смотрит на меня поникшим взглядом. Она всегда была между двух огней. И это, скажу я вам, вообще непросто.

— У тебя кровь, Ратмир. Наверное, когда убирал стекло — поранился.

Мать бросается к аптечке, достает оттуда антисептик и пластырь. На тыльной стороне ладони змейкой стекает кровь, но я совсем ничего не чувствую.

Протягиваю руку, позволяя отработать. Мрачно свожу брови к переносице.

Заботливые прикосновения вызывают за ребрами согревающее тепло. Всегда, когда в детстве я падал или расшибал себе что-то, отец орал, будто резанный, что я мужик и обязан терпеть любые повороты судьбы. Мог еще и сверху зарядить, чтобы его слова отчетливее запомнились.

С матерью было иначе. Она заботилась и понимала. Была честной и справедливой. Жалела, когда нужно.

А я ее?

— Даша хорошая девочка, — проговаривает мама, прыская антисептиком на порез. — Милая, умная, добрая…

В адрес Дашки летит множество комплиментов. Я слабо усмехаюсь и соглашаюсь.

Да. Она такая и есть."

"— И на Яну положительно влияет. Вспомни, какой была твоя сестра до знакомства с ней... Оторви и выкинь. Я думала, что не справлюсь. Не вынесу. Но правильная дружба — и Яна стала абсолютно адекватным человеком.

Отклеив пластырь, прикладывает его к ране.

Наверное, я был бы рад не видеть отца в том загородном комплексе с любовницей. Ни его, ни Дашу. Быть в полной прострации. Просто хотеть, чувствовать, получать взаимность. И наслаждаться.

— Яна ничего не знает, — сипло произношу. — Никто ничего не знает.

Мать гладит мою руку, отчего не остается никаких сомнений — не скажет. Никому и никогда.