Без чувств

Огаст, молча, поклонился, лихорадочно размышляя, что же делать? Ведь глушилка вот-вот разрядится, и если Стефан, всё-таки, добрался до поисковиков, хотя бы — до одного из них — их немедленно разоблачат.

Он переглянулся с Аэлиной и тихо покачал головой в ответ на её легкое движение к рукаву своего платья.

Нет, переноситься нельзя! Да, из спальни и не получится…

Если бы не две дополнительные девушки в спальне, он мог бы что-то придумать, но с ними незаметно исчезнуть не выйдет.

А, ведь, еще иллюзия!

Она продержится какое-то время, а потом неизбежно растает. Что будет, если это попадется кому-то на глаза?

О, Единый, помоги!

Услышав распоряжение императора, Лина нахмурилась.

Вот, недаром Его величество весь вечер не сводил с неё глаз! Она чувствовала, что их игра на грани добром не закончится.

Что же её ждёт, когда всё обнаружится?

Девушка поёжилась, отгоняя слишком живое воображение.

Вежливый лакей проводил её до дверей покоев и, низко поклонившись, передал в руки служанок.

Лина очень устала за день, только уборку ей пришлось делать несколько раз, поэтому перспектива, наконец, лечь в кровать её более чем привлекала. Но висящая тень разоблачения не давала покоя. Милорд Реневал помочь ей ничем не мог — его препроводили в соседнее помещение, а рядом с её кроватью на диванчике собиралась устроиться фрейлина.

Ей необходимо вернуться, иначе…

Лина прикусила губу, размышляя, как лучше поступить, и её осенило. Знаками показав, что ей требуется что-нибудь для письма, девушка присела у небольшого бюро.

Когда ей принесли бумагу и самопишущее перо, Лина написала несколько слов, поманила к себе фрейлину, и когда она подошла, показала ей листок.

«Я не могу спать в одной комнате с посторонними, поэтому вы ляжете на диван в гостиной».

— Но, миледи, Его величество распорядился, — запротестовала женщина.

Лина покачала головой и продолжила писать."

"«Вход в спальню идет через гостиную. Если вы ляжете там, то мимо вас никто незамеченным не пройдет. А между спальней и покоями, где поселили милорда Реневала — глухая стена. Он не сможет меня скомпрометировать».

Фрейлина мялась, не решаясь возражать. Но и выходить из спальни не спешила.

Аэлина подняла брови и указала ей на дверь.

Фрейлина потупилась, но осталась стоять.

— Простите, миледи, но вы не можете отменить распоряжение Его величества! — твердо ответила женщина. — Меня накажут и уволят, если я ослушаюсь.

«Кто узнает, где именно вы будете спать — в моей спальне или в гостиной? Ведь вы не покинете эти покои!» — застрочила Лина. — «Повторяю, я не смогу заснуть в одной комнате с посторонними, поэтому, если я завтра буду разбитая, то возложу вину за это на вас».

Фрейлина еще несколько секунд переминалась, наконец, решилась.