Без Чести

 — Я даже не знаю как сказать… В общем, прими меня в род! Не хочу больше быть Дёминой! Михаил Васильевич обесчестил своими поступками имя рода. Да и, получается, одна я осталась из всей Младшей Ветви.

— Хм… Я как бы не против. Прости, что сразу об этом не подумал.

— Да ладно, — отмахнулась девушка. — Я же вижу что тебе некогда. Спишь, да спишь.

— Всё-таки подглядывала?

— Мар-кус! — ледяной кулачок снова появился перед моим лицом.

— Молчу-молчу! — рассмеялся я. И обратился к Сильнову, который, как и Васильев, прислушивался к нашему разговору. — Это возможно, дядь Саш?

— Вроде как да… — слегка смутился Александр Сергеевич. — Но я, если честно, не знаю подробностей.

— Возможно, — влез греющий уши Васильев. — Так как ты основал новый род, будучи до этого Дёминым, а Василиса Святославовна и вовсе урождённая боярышня Дёмина, то надо всего лишь подать прошение в Великокняжескую канцелярию. Никаких препятствий чинить не будут.

— Ну вот! — радостно воскликнул я, глядя на воспрявшую духом Ваську. — Ничего сложного!

— Но я бы пока повременил, — вдруг добавил Владимир Викторович.

— Почему?

— Ты же знаешь, боярин, что Дёмины воевать с заезжим князем собрались? — спросил он. Дождался моего кивка и продолжил: — Лёгкой эта война не будет. Легион Балховского Дёмины, скорее всего, разобьют. Но потери будут большие. Уверен. А в роду и без того много недовольных сейчас. Так вот, лучше чтобы у нас была урождённая Дёмина. Тогда можно было бы собрать под твою руку всех недовольных недобитков.

После этих слов боярского сына над нашей стороной стола воцарилось молчание. Все переваривали то ли услышанную информацию, то ли откровенную беспринципность, с которой Васильев её довёл до остальных.

Лично я немного офигел от такого подхода. Всё же Владимир Викторович столько лет был в роду Дёминых, а теперь рассуждает об их предполагаемых потерях, словно о скоте, которого ведут на убой.

Но, как оказалось, офигел не только я.

— Влодька, подь сюды! — чуть подавшись впёред, попросил боярский сын Невзгодов. Тот самый звероватый старик, что возмущался принятию в род китайцев.

— Чего тебе, Василий Павлович? — недовольно спросил Васильев, но всё же склонился к нему.

— Бац! — здоровенный кулак Невзгодова попал Владимиру Викторовичу прямо в нос, отчего во все стороны брызнула кровища, а самого Васильева унесло вместе со стулом. Так Василий Павлович на этом не успокоился. Вскочив, он очень резво для своих лет оббежал стол, одной рукой поднял «потерявшегося» Васильева за воротник и добавил. Несколько раз. Затем отпустил бесчувственное тело и сверху плюнул.

— Ты его не убил, Василий Павлович? — спросил я боярского сына, в тот момент, когда он проходил мимо, возвращаясь на своё место.