Без Чести

Громогласно в закрытом пространстве прозвучал выстрел, и стихийные техники рассеялись, одновременно со смертью своего создателя. Тело Никодима ещё не коснулось пола, а Северский уже перезарядил пистолет и застыл, глядя куда-то перед собой.

— Получилось! — радостно выкрикнул Коляша. — Я его зрения лишил.

Только лучше бы он молчал. Ориентируясь на голос, Северский направил свой пистолет прямо на менталиста. Оставаться один на один с этим чудовищем князю не хотелось, потому он усилием воли дотянулся до земли, на которой стоял дом и воздвиг перед Николаем «Стену».

Снова грянул выстрел и Балховский испугался уже по-настоящему. А всё дело в том, что его «Стена» рассыпалась, словно была не мощнейшей защитной техникой, а простейшим глиняным сооружением. Так ещё и у Коляши снесло полголовы. Князь даже представить не мог, что же за артефакт такой в руках у ублюдка.

А Северский, к которому после смерти менталиста явно вернулось зрение, уже вновь перезарядил пистолет и направил его на князя.

Балховский, понимая что сейчас произойдёт, изо всех сил укреплял «Кольчугу».

Выстрел! Сильнейший удар в лоб заставил князя отступить на пару шагов и упереться спиной в стену. Но главное, что «Кольчуга» выдержала.

— Продолжим? — спросил вдруг боярин, что уже снова успел перезарядить оружие. — Или договоримся?

— Что, не сработала твоя игрушка, и ты сразу договариваться решил? — хмыкнул Ростислав Юрьевич, к которому снова вернулась уверенность в собственных силах. А ещё было мучительно стыдно перед самим собой за пережитый страх.

— Дурак ты князь! — презрительно скривился Северский. — Просто не хочу я тебя убивать. Проблемы будут. А у меня и так, что ни день, так неприятности какие-то. Так что уходи!

— Дело в том, боярин, — заговорил Балховский, одновременно с этим создавая технику «Земляной ладони», — что я хочу тебя убить. И, что самое главное, могу.

Очередной выстрел снова прозвучал неожиданно. Только «Кольчуга» уже была укреплена до такой степени, что удара пули князь почти не почувствовал. И продолжил создавать технику, что должна была расплющить зазнавшегося боярина. Но не успел.

На улице, прямо над домом, оглушительно грохотнуло. И тут же крышу пробила толстенная молния, что врезалась в пол между князем и боярином.

— Да чтоб тебя! — ругнулся Северский, бросая на пол пистолет, словно он ему руку жёг.

Обрадоваться этому князь не успел, так как понял, что создаваемая техника сорвалась, а «Кольчуга» больше не облегает его тело.

— Ну ничего! — снова зло заговорил боярин. — Я тебя и без оружия прикончу.

— Я ухожу! — поднял руки князь. Умирать жутко не хотелось. А убивать этого пацана теперь не хотелось ещё сильнее.