Без брака

Мы тогда виделись в последний раз. Все остальное уже через его юристов происходило. Он мне тогда объяснил, что я связалась с очень сомнительной, но довольно крупной компанией, которая специализируется на отъеме имущества крупных бизнесменов через их бывших жен. И сказал, что я дура. И больше мы с ним не виделись. Он два года вылезал из финансовых проблем, которые я ему создала, и не желает меня видеть.

И Липатникова тихо и горько заплакала.

Попрощавшись с ней, я ехала домой и думала о том, что мне нужно рассказать обо всем, что я узнала, Виталию. И еще Таганцеву. Миронов попал под прицел Трезвонского и его подельников не просто так. Мне это было совершенно очевидно. А значит, действовать нужно не с кондачка.

Все остальные случаи, с фармацевтическим королем Бренчаловым и ресторатором Базильчуком, о которых мне рассказывала Натка, и другие, о которых я нашла информацию сама, полностью укладывались в ту же самую схему. Там, где бывшие мужья оказывались беспечными, суды присуживали бывшим женам половину совместно нажитого имущества. При этом большая часть полученной компенсации перетекала Марку Трезвонскому со товарищи. Там же, где мужья проявляли предусмотрительность, суды оканчивались ничем, но адвокат все равно получал свой гонорар с несчастной женщины, причем весьма солидный.

Что ж, пожалуй, кроме Миронова и Таганцева, стоит рассказать обо всем, что я узнала, Диме, моему бывшему помощнику, а ныне новому федеральному судье. У него как раз в производстве похожее дело, ведь в липкие лапки мошенников попал Валентин Шутов, на состояние которого претендуют сразу три девицы. При этом они и женами его не были, зато успели родить детей. По одному, а то и по несколько."

"Если честно, за Виталия я не переживала. Точнее, переживала, конечно, но лишь с точки зрения его нервов и здоровья. Мне бы не хотелось, чтобы эта история сказалась на нем. Что же касается имущества и бизнеса, тут я была спокойна. Виталий подаст в суд на развод с Варварой, и даже если придется отдать ей половину всего, что у него есть, что ж, я на это добро не претендую. Совсем без средств к существованию мы не останемся, а со своей светлой головой Миронов быстро компенсирует все утраченное. Голову-то у него никто не отнимет. Главное – добиться снятия ареста со счетов компании, а дальше справимся.

Как оказалось, мой возлюбленный думал точно так же. Это выяснилось за ужином, когда я вернулась домой от Липатниковой. Оказалось, что Виталий уже приехал с работы, отпустил Анну Ивановну и даже выкупал Мишку, которого нам осталось лишь вдвоем уложить спать.

После того как сын заснул, мы с комфортом расположились на кухне, чтобы в тишине выпить чаю.

– Ты знаешь, а я даже рад, что так получилось, – задумчиво проговорил Миронов.

– Чему ты рад? – не поняла я.