Без брака

Заключался он в том, чтобы Сэм оплатил Варе курсы по обучению основам маникюра и педикюра, чтобы она могла выйти на работу и обеспечивать сама себя. На подобную меру он согласился, так что после того, как окончилась аренда квартиры, Варя, вышедшая на работу в один из салонов красоты, смогла сама оплатить себе съемное жилье.

Переехать ей пришлось, правда, еще дальше от престижного района, в котором жили Бартоны, да и квартира теперь только с одной спальней и очень небольшая, похожая на скорлупку, но все-таки на скромную жизнь хватало. А много ли Варе было надо, одной. Правда, одна она пробыла недолго. В доме Бартонов она встретила свою новую любовь – Джима, адвоката из Бостона, и уехала за ним за две тысячи километров от Светки и так полюбившегося ей океана.

Последние десять лет она жила именно там, в Бостоне, обосновавшись на берегу Бостонской бухты залива Массачусетс. В отличие от Сэма, Джим с самого начала не собирался ее содержать, поэтому Варя и здесь устроилась на работу в салон красоты и сначала сняла, а потом и купила себе небольшую квартиру. В ипотеку, разумеется. Конечно, выплачивать взятую ссуду ей помогал Джим, компенсируя свою неготовность развестись с супругой и официально жениться на Варе.

Вместе с Бостоном в Варину жизнь вернулись холодные снежные зимы, снегопады и туманы. Она скучала по Майами, оставшимся там знакомым и, разумеется, по Светке. Постепенно их дружба стала сходить на нет, что, в связи с расстояниями, вполне понятно и обоснованно. Счастливая жена, мать троих детей и домохозяйка Светлана Бартон имела все меньше тем для разговора с одинокой бездетной маникюршей.

К сорока годам Варя вдруг со всей отчетливостью осознала, что, по большому счету, жизнь ее не удалась. У нее не было семьи, детей, положения в обществе, высокого дохода и стабильности. Личная жизнь тоже не сложилась. Не так давно они с Джимом расстались. Она просто надоела ему, как до этого Сэму. Да и молодость и красота ее полиняли с годами, выцвели, поблекли.

Платить ипотеку и вообще сводить концы с концами без Джима стало довольно сложно. Варя, как ни старалась, все равно накопила долг перед банком. Не то чтобы очень большой, но все-таки напрягающий ее самим фактом своего существования. Обрабатывая чужие руки и ноги, она все время пыталась понять, кто виноват в таком крушении ее честолюбивых планов и надежд. Ведь мечтала же о сцене, о кино или хотя бы о семье и детях. А осталась у разбитого корыта, одна в чужой стране, так и не ставшей своей.

Америка оказалась неласковой мачехой, ее челюсти перемалывали и выплевывали всех, кто не обладал достаточной хваткой, талантом или удачей. У Вари Мироновой не оказалось ни первого, ни второго, ни третьего.