Без брака

 – У тебя, чувак, что, детей нет? Не знаешь, каково это, когда в доме два спиногрыза? У меня между тем, как няня уходит в восемь вечера и я их в девять спать ложу, столько нервов уходит, что никакой коньяк не спасает. И утром тоже. Няня только к восьми приезжает, а они иногда с семи утра начинают клювами щелкать. И мне все эти вопли терпеть приходится, пока няня придет и кашу сварит.

– То есть сами вы кашу своим детям не варите? – уточнил Павлов.

– Я вообще к плите не подхожу. У меня ногти, знаешь, сколько стоят?

И Лика потрясла перед лицом Павлова своими растопыренными пятернями. Я вздохнула. Эти трое являли из себя образчик клинического идиотизма. На них даже смотреть дальше неинтересно.

– Уважаемый суд. – Артем Павлов по-прежнему был сплошная корректность. – У меня есть выписки из банков, наглядно подтверждающие, что на протяжении всего времени мой доверитель ежемесячно переводит на счета всех своих детей по миллиону рублей в качестве алиментов. Именно на эти средства оплачиваются услуги нянь, коммунальные платежи, аренда жилья там, где квартиры не в собственности, автомобили с шофером, услуги платных детских клиник и все остальное, что требуется детям. Так что мой доверитель сполна исполняет свои отцовские обязанности, от которых и не думал отказываться.

– Да что этот жалкий миллион? – выкрикнула Мика Блох. – Он же весь целиком на все, что сказал он, уходит. А я что должна есть? И пить? И носить?

– Да. Он нам больше должен, – поддержали ее товарки по несчастью.

Выслушав все стороны, Дима торжественно удалился на вынесение решения. Разумеется, оглашенное десять минут спустя, оно не содержало ничего радостного для «ботоксных куриц». Всем троим в их иске было отказано. Понятно, что решение суда они могли опротестовать в вышестоящей инстанции, что им, конечно, разъяснил Дима, но, похоже, этого они даже не поняли. Да и решение всех остальных судов было заранее понятно. Позиция Шутова, подкрепленная Павловым документально, оказалась безупречной.

– Не, это что, мне ничего не положено? – возмущалась громко Лика Смайл. – То есть я со своими детьми в его загородный дом не смогу переехать? А этот плешивый адвокатишка уверял, что мое дело беспроигрышное, потому что у меня двое детей и суд не сможет оставить их в невыносимых условиях.

– Это два миллиона в месяц – невыносимые условия? – уточнил Павлов.

– Но он обещал, что я смогу получить пятьдесят процентов, и я в качестве аванса ему десять тысяч долларов передала. Это миллион, между прочим.

– И я! И я! – подтвердили хором Ника и Мика."

"– Дамы, что вы переживаете? Это всего лишь ваши алименты за месяц, – подтрунил над ними Павлов, собирая свои бумаги.