Без брака

 – Анна – просто глупенькая, не знающая жизни, балованная девчонка, у которой за плечами нет ничего, кроме красного диплома и амбиций. Ни знаний, ни опыта, ни душевной чуткости. Но она неглупая, если ей дать шанс, то, может, что-то из нее и получится. Из Горелова вон судья вырос, а когда он ко мне в помощники пришел, тоже был зеленый юнец, считавший, что все в этой жизни понял и постиг.

– Боюсь, в этом случае исходный материал скромнее, – покачал головой Плевакин. – Ладно, ты иди, Лена. Я разберусь с этим всем, обещаю.

Что именно он предпринял, я так и не поняла, но никакого заседания квалификационной коллегии по нашему с Димой вопросу так и не случилось, чему я была несказанно рада. Что думал по этому поводу Дима, я не знала, потому что мы по-прежнему не общались, соблюдая профессиональную этику. Назло всяким Трезвонским и Анечкам.

Разумеется, о том, что случилось, я рассказала Марине Раковой, адвокату Виталия в бракоразводном процессе и просто хорошему человеку.

– Меня сейчас больше беспокоит иск к Миронову со стороны американского банка, – поделилась она. – С разводом все понятно, он у них по взаимному согласию. С разделом имущества тоже более или менее разберемся. Есть множество свидетелей, которые могут подтвердить, что супруги Мироновы фактически таковыми не являлись целую кучу лет. Но вот американский суд меня волнует. Пока мы счета из-под ареста вывели, но надолго ли, никто не знает. Пока я составила юридическое обоснование, которое заключается в том, что кредит, оформленный в браке, по российскому законодательству не всегда является общим для мужа и жены. Если заемщиком оказывается только один из супругов, а второй не давал своего согласия на заем, то долги можно присудить только той стороне, которая в них и влезла. Долг делится между супругами, если деньги были потрачены на нужды семьи или если супруги являлись созаемщиками. Это явно не тот случай.

– Виталий изначально был готов помочь Варваре погасить ипотечный долг банку, – осторожно сказала я. – Если Варвара поймет, что не выигрывает в этом вопросе, то она еще с большим остервенением вцепится в клиники. Ей нужны средства, чтобы рассчитаться с банком. И если она готова отказаться от сети клиник взамен на погашение американского долга и загородный дом, то такое соглашение Виталий, насколько я знаю, до сих пор готов подписать.

– Он-то готов, а вот Варвара Алексеевна, похоже, нет, – вздохнула Ракова. – Хотя с ней что-то странное творится. Я тут ей звонила, чтобы детали обсудить, как адвокат ответчика. Встретиться хотела. Так она отказалась от встречи, сказала, что уже все решила, и голос у нее при этом такой вялый был, как будто она под транквилизаторами или просто смирилась с неизбежным. Неизбежным проигрышем, я бы сказала.