Думаешь бьётся? (СИ)

— Алёна, — папа шумно тянет носом воздух. — Тебе не нужно отчаиваться. Всё ещё впереди.

Разглядываю черную приборную панель, скольжу взглядом до стыка с бежевой кожей, которой она снизу обита. На папу не могу смотреть. Безнадежность парализует, не успеваю броню подключить. Весьма опрометчиво с моей стороны.

Впереди. Только вот за последние десять лет беременность меня больше не посещала. Хуже этого может быть только смерть эмбриона. Последние годы с Артёмом мы активно старались. Плюнув на все соображения совести, я хотела ребёнка от мужчины, которого любила. Отсутствие положительного результата на тесте — главная причина моего отказа выходить за него замуж. К тому же, много лет назад, мы с моим парнем тогдашним старались целый год. Результат понятен, я думаю.

— Папуль, давай не будем. Я границы вижу, не перехожу их. Хороший, одинокий мальчик. Пока идет следствие, а скорее и после него, матери его не вернут. Я просто хочу его поддержать. Речь же об усыновлении не идет.

Папа скорость даже снижает. Смотрит на меня, головой качает.

— Не смотри так на меня. Я иногда задумываюсь об этом. Пару лет и надо что-то решать. Я объяснить тебе даже не могу, насколько мне это важно, — сжимаю ладони, комок печали проглотить пытаюсь.

— Малыш, только без глупостей. Очень тебя прошу.

Заверяю папулю, что крыша моя на месте. Дети не являются самоцелью, но и счастье для меня без них неполноценно. Анализируя свои желания я пришла к выводу, что быть матерью одиночкой я готова, а жить с мужчиной, не имея детей, нет.

Считывает он меня хорошо, поэтому остальную часть дороги мы говорим на отвлеченные темы, шутим, периодически он меня щелкает по носу, как в детстве. Возможно, затянись мой отпуск ещё на пару недель и я от него совсем не решусь уезжать. Всем своим видом он меня вопрошает — «Уверена, что хочешь уезжать? Может останешься?». Иначе говоря — я чувствую себя нужной. Это бесценно.

Входя в палату меня охватывают противоречивые чувства: грусть, волнение, сострадание, трепет. Эмоциональная волна меня разве что с ног не сбивает, когда на губах Родиона при виде меня улыбка появляется. Он рад не гостинцам, а именно мне. Тянется ручкой здоровой обнять. Надо как — то дышать, а воздуха нет.

— Ты пришла! — восклицает. — А мне сказали, что уже не появишься. Сказали, что ты уехала, — последние слова со всхлипом выходят из малыша.

— Я же обещала тебе. Обещания должны быть незыблемы, их сдерживать обязательно надо.

Доверие в его взгляде трогает. После того, как познаешь предательство самых близких его вообще не остаться может. Оно противоестественно, но все же есть в мальчугане.

— Я тебя очень прошу, кушай хорошо. Пожалуйста, — касаюсь его головы, короткостриженой.

Глубокие влажные ожоги по всеми телу.