Бесценная белая женщина

Наташа почувствовала вдруг такое спокойствие, будто оказалась дома, в родной Москве. Ни обнаженное тело ее теперь не волновало, ни людские взгляды. Рядом был сильный мужчина, способный защитить ее от неприятностей.

Когда они приехали в отель, день уже близился к вечеру. Ничего не объясняя, Наташа попрощалась с Деминым и пошла к лифту. Она настолько вымоталась, что еще одного мужика сегодня бы не выдержала. Демин, правда, в такси о чем-то ее спрашивал, что-то предлагал, куда-то звал, но на все звучал один ответ: «Нет». Она была очень благодарна, что Данила не настаивал.

Желудок сводило от голода, а ужин еще нескоро. Наташа обрадовалась, увидев на подносе беленький электрический чайник и стандартный набор туриста: сахар, пакетики с чаем и кофе. В чемодане завалялась пачка печенья. Пока закипала вода, она переоделась, включила на всю мощность кондиционер, чтобы остудить разгоряченное тело и пылающий мозг.

Она пила обжигающий кофе и в промежутках между откусыванием печенья трясла в воздухе кулаком:

— Ну, я вам покажу! Злейший враг для меня теперь — мужик, любой, даже самый идеальный. Никогда! Слышите, козлы! Никогда я не позволю больше собой управлять!

12. Золотарева выходит на тропу войны

Вечер прошел без приключений. Немного с опаской Наташа спустилась к ужину. Осторожно высунула голову из лифта и огляделась: не притаилась ли опасность за углом, не выскочит ли бывший одноклассник — роковая любовь, который знает теперь, где она живет, из-за поворота. Холл сиял вечерними огнями. Напевно звучала восточная музыка. Сновали счастливые туристы.

Демин? Ура! Отсутствовал. Можно выходить.

Вечерний ресторан она не узнала: он был оформлен в арабском стиле. Зал тонул в полумраке, лишь настольные продолговатые фонарики со свечой внутри оставляли бледные монетки света. Темно-фиолетовые скатерти, гармонично сочетавшиеся с довольно мрачной и таинственной атмосферой, провисали до пола, скрывая меленькие столики. Единственные светлые пятна — официанты и работники кухни в белых одеждах, ловко сновали между туристами, то убирая грязную посуду и заново раскладывая сервировку, то обновляя подносы с готовыми блюдами.

Отдыхающие с тарелками в руках бродили в темноте, натыкаясь друг на друга. В углах сидели восточные женщины, одетые в темные хиджабы, и почти сливались со стенами. Они прятали за шарфиками лица и ничего не ели или кормили детей, в то время как их упитанные мужья поглощали пищу в огромных количествах. Удивило и то, что в зале ужинало много индийцев. Они соединили несколько столов и шумно ели руками, чавкая и разговаривая при этом.

Наташа тоже взяла тарелку и встала в очередь людей, ожидающих, пока повар положит им кусочек жареного мяса.