Бесценная белая женщина

Только узнав подробности, он пойдет к Золотаревой.

Сказано — сделано. Вероника, правда, попыталась затащить его с собой в душ, но Демин не поддался. Нашел кучу отговорок: нет времени, сменной одежды с собой, вот-вот позвонит Алекс. Спас его действительно телефон. Звонил из России Сергей.

— Вероника, мне нужно поговорить с помощником. Это срочно. Ты приводи себя в порядок и спускайся вниз. Я пошел.

Он с облегчением закрыл дверь в номер, и пока расстроенная подруга не опомнилась, побежал вниз по лестнице. Подумаешь, седьмой этаж. Для молодых еще ног это не преграда.

— Данила Александрович, что у вас опять произошло?

— На ютубе видео появилось?

— Да, но его сразу удалили. Я даже толком ничего разглядеть не успел. Просто понял, что какой — то скандал, и все.

— Ох, Серега! Неприятности так и валятся на голову. Я занят. Позже перезвоню. Моя задумка не сработала, только еще хуже стало.

— Погодите! Не бросайте трубку! Вы помните, что завтра улетаете в Россию?

— Да, помню. А во сколько рейс?

— Во второй половине дня. Я билеты по электронке выслал. Проверьте почту. Не забудьте посмотреть время.

— Ладно. Не переживай, — ответил Демин и открыл дверь в холл.

За разговором он и не заметил, как спустился на первый этаж. Идти было немного жутковато. Свет загорался по мере передвижения. В результате он двигался в желтом пятне, а вокруг расплывалась тьма.

Марину и Алекса он нашел в лобби-баре. Смотреть фонтаны они не поехали. Демин их прекрасно понимал: настроение и у него было паршивое. Рядом с мамой стояла Даша и держала ее за руку. Она враждебно посмотрела на мужчину и сильнее прижалась к матери. «Точно, зверушка», — невольно подумал Демин.

— Ты зачем спустился? — вяло поинтересовалась Марина.

Как всегда, после сильных эмоций наступает момент полного опустошения. Женщина выглядела потерянно. Она защищала сначала дочь, потом временную подругу. Взрыв чувств, которые она испытала, измотали, выжали до последней капли душевные силы. Серый цвет кожи, темные круги под глазами (а может, это размазанная тушь), опущенные уголки губ — все выдавало смертельную усталость.

Демину даже ее пожалел. Она совершенно посторонний человек, а попала в мясорубку чужих проблем.

— Марина, я хочу с тобой поговорить, — увидев, как женщина дернулась, добавил, — спокойно, я не враг. Просто пришел расспросить кое о чем. Что будешь пить?

— Водку, и побольше, — резко ответила женщина.

— Сама знаешь, водку я тебе предложить не могу. Здесь алкоголя нет. Какой кофе заказать?

— Американо. Хочешь, наверное, расспросить о Наташе? Ничего не знаю. Она не отвечает на звонки. Опять спряталась в раковину. Может, еще на двадцать лет.

— Об этом и хочу с тобой поговорить. Ничего не понимаю. Твои обвинения там, в холле, были ужасны.