Бесценная белая женщина

— Вера, ты зачем вредничаешь? — тихо спросил Демин, и в голосе было столько едва сдерживаемой ярости, что интимная подруга поперхнулась очередным смешком и стала серьезной.

— Я Вероника, дорогой, сколько могу еще повторять! — сердито огрызнулась женщина и, помолчав, кивнула. — Видите, нас зовут. Пошли, по дороге расскажу. Вон тот парень, который стоит у двери, — Вероника показала рукой на пакистанца, — это водитель пляжного автобуса.

— Мы знаем! — хором крикнули все, кроме Даши. — Дальше.

— Он говорит, что вот эта невоспитанная девочка вымазала зубной пастой переднее стекло его автобуса.

— Как? — опять хором вскричали все.

— Это что за ерунда? — не поверила мать и гневно воззрилась на дочь.

— Я это не делала! — испуганно пискнула девочка и опять спряталась, теперь уже за спину Демина.

Данила и Наташа понимающе переглянулись: еще днем у них возникло подозрение в отношении Даши.

Ответить девочка не успела: все спустились в подземный гараж. Ветровое стекло автобуса действительно было замазано белой массой. Водитель, пылая праведным гневом, показывал на него, а потом на Дашу. Обвиняемые и защитники подошли ближе и молча наблюдали, пока администратор трет пальцем это месиво, затем нюхает, сравнивает его с содержимым тюбика. Ситуация из анекдотической потихоньку превращалась в драматическую.

Водитель вдруг замахал руками, позвал всех за собой и потом пошел в обход автобуса. Казалось, что он говорил: «Смотрите, смотрите, что еще эта девчонка наделала!»

С другой стороны пастой были вымазаны ручка двери и ступеньки, ведущие в кабину. Следы белой массы остались и на ветоши, которая валялась рядом.

— Водитель говорит, — Алекс наконец-то начал переводить, — что уже несколько дней кто-то портит его автобус. Каждое утро он вынужден мыть машину, перед тем как везти туристов на пляж.

— Подумаешь! — пробормотала за спинами Даша. — Он и так автобус должен мыть. Только чище будет.

— Ты что, хулиганка, говоришь! Закрой свой рот! — закричала Марина и с размаху дала дочери подзатыльник. Ярость исказила черты миловидного лица, сделала его почти страшным.

Все замерли, напуганные реакцией матери, а потом разом загомонили. Наташа охнула и бросилась на защиту девочки. Она обняла ее спереди и закрыла собой от разъяренных ударов Марины. Спина, которой досталась пара случайных шлепков, зазудела от боли.

— А ну все успокоились! — приказал Демин.

Наташа невольно вздрогнула, через плечо посмотрела на него и опять удивилась, насколько он был страшен в гневе. Особенно жуткими казались блеклые глаза. Вероника, которая, пока они шли к гаражу, подхватила Демина под руку и теперь стояла, прижавшись к его плечу, капризно вытянула губы.

— Дорогой, зачем так грубо. Мы же цивилизованные люди.