Бесспорное правосудие

Ничего не подтвердилось, но руководство посчитало нужным перевести Коула на другое место, где бы он не работал с детьми. Это пятно сохранится на нем в течение всей дальнейшей профессиональной жизни – если у него будет профессиональная жизнь. Прежде чем решиться на этот брак, вспомни о Коли. Эш разбивает сердце всем, кто хочет ему помочь.

– Я тебе не верю. Мое сердце он не разобьет. Может быть, я похожа на тебя. Может, у меня его и нет.

Неожиданно Октавия повернулась и побежала по саду к выходу на набережную Виктории. Движения ее были неловкие, как у расстроенного ребенка, тонкие, как палочки, ноги торчали из массивных кроссовок, куртка распахнулась. Глядя ей вслед, Венис почувствовала, как у нее от жалости вперемешку с нежностью перехватило горло. Но это ощущение быстро прошло, сменившись жгучим гневом и чувством несправедливости, тугим болезненным клубком скрутившимся под сердцем. Ведь Октавия никогда не приносила ей ни минуты удовлетворения, не говоря уже о чистой радости. Что пошло не так, думала она. Когда и как это случилось? Даже ребенком девочка уклонялась от ласк матери. Заостренные черты уже в младенчестве взрослого личика гневно багровели и болезненно искажались в плаче, поразительно сильные детские ножки били ее в живот, прогоняя, неподатливое тельце изгибалось аркой. А в школе Октавия словно сознательно подгоняла эмоциональные кризисы к моментам, когда они чрезвычайно усложняли профессиональную жизнь Венис. Дни вручения аттестатов, школьные постановки, как назло, приходились на дни, когда Венис никак не могла оставить работу, отчего негодование Октавии росло одновременно с ноющим чувством вины у Венис.

Она вспомнила время, когда занималась одним из самых сложных в ее практике дел о мошенничестве; тогда, как только в пятницу закончился суд, ее вызвали во вторую частную школу, куда перешла Октавия и где теперь ставился вопрос о ее исключении. Венис до сих пор помнила каждое слово из разговора с мисс Эгертон, директрисой.

– Нам не удалось сделать ее счастливой.

– Я отправила дочь к вам не для этого. Ваша задача – сделать ее не счастливой, а образованной.

– Одно не исключает другого, мисс Олдридж.

– Конечно, но должны быть приоритеты. Тех, с кем не справились, вы передаете монастырю?

– Здесь нет четкой договоренности, но мы иногда рекомендуем это родителям. Не хочу, чтобы у вас сложилось ложное впечатление. Мы не школа для трудных детей, совсем наоборот. Поощряются высшие баллы на экзаменах. Ученики поступают в университеты. Монастырское образование подходит девочкам, которым нужно более заботливое, менее академическое образование, чем мы можем дать.

– Или хотите.

– У нас школа с серьезными требованиями, мисс Олдридж. Мы развиваем не только разум, но и всю личность.