Бесспорное правосудие

Камыши по обе стороны были такими длинными, что их верхушки раскачивались высоко над головами молодых людей. Они словно медленно ехали через густой лес, полный шелеста зеленой и бледно-золотой листвы. Эш вел мотоцикл осторожно, но страха в нем не было. Что случится, думала Октавия, если он съедет с тропы? Как глубоко здесь? Что, если им придется барахтаться, пытаясь снова выбраться на тропу? Время от времени, когда тропа становилась сырой, ужималась или обсыпались ее края, Эш слезал с мотоцикла и говорил:

– Лучше буду его толкать. А ты иди сзади.

Иногда тропа так сужалась, что камыши щекотали плечи Октавии. Казалось, они смыкаются перед ней и скоро впереди окажется только зыбкая и одновременно непроходимая желто-зеленая стена. Похоже, эта дорога бесконечная. Трудно поверить, что они прокладывают путь к своей цели и когда-нибудь доберутся до заветного островка. Однако теперь она слышала шум моря – отдаленный ритмичный рокот, который по непонятной причине ее успокаивал. Возможно, их путешествие закончится именно так: камыши неожиданно расступятся, и она увидит впереди свинцовые волны Северного моря.

Как раз в тот момент, когда она размышляла, стоит ли спрашивать у Эша, далеко ли еще идти, впереди показался островок. Камыши раздвинулись, и Октавия увидела деревья, твердую песчаную почву, а за деревьями смутные очертания заброшенного дома. Между островом и местом, где они стояли, простиралось водное пространство без камышей шириной примерно десять метров. Через него был перекинут шаткий мост из двух досок, поддерживаемый в середине почерневшим от времени деревянным столбом. В прошлом справа были перила, но они сгнили, и теперь торчали только вертикальные стойки и опоры. Должно быть, раньше вход на мостик был через ворота, но к настоящему времени сохранился только один столб, и на нем болтались три ржавые петли.

Октавия поежилась. Неподвижная, темно-оливковая вода и разрушенный мост производили гнетущее, даже зловещее впечатление.

– Так вот он конец пути, – сказала Октавия. От прозвучавших слов повеяло холодом, словно они были плохим предзнаменованием.

Эш подкатил мотоцикл. Закрепив его, он направился к мосту, осторожно прошел по нему до середины, а затем подпрыгнул, проверяя его на прочность. Доски прогнулись и затрещали, но выдержали.

Продолжая легко подпрыгивать, он развел руки в стороны, и Октавия вновь увидела на его лице счастливую, так преображающую его улыбку.

– Надо разгрузить мотоцикл и перенести вещи, – сказал Эш. – Потом я вернусь за машиной. Мост должен выдержать."

"Он был похож на мальчишку, дорвавшегося до первого долгожданного приключения.

Сойдя с мостика, Эш снял с мотоцикла вещи.