Его Сиятельство Бессмертный

Иван же набрал полную грудь воздуха и поведал, что его брат присоединился к рейду на гнездо царских пушкоголовых термитов — тварей, плюющихся кислотой из огромного нароста на голове.

Собственно, патриарх гнезда практически и уничтожил весь рейд. Выжившие, но тяжелораненые бойцы отступили.

— Когда кто-то из нашего рода или наших дружинников выходит за стену, — повесив голову, продолжил Иван, — целители рода всегда идут добровольцами в группу эвакуации. Мы с Ваней вместе пошли. Среди целителей мы довольно уважаемые, так что мне доверили управлять группой. И когда пришло сообщение, что рейд разбит, я лично повёл людей на помощь выжившим. Когда мы прибыли, Костя всё ещё был жив, и я настоял на том, чтобы выживших доставили ко мне в больницу. Мы с Ваней там и остались.

Он горько вздохнул и поморщился. Воспоминания давались ему с трудом.

У меня же начала гудеть голова. Мой мозг будто бы силился родить что-то важное. Предыдущий его хозяин знал гораздо больше о том походе, нежели Иван.

Может ли быть так, что не всё столь однозначно? Что участники целого рейда стал трупами или калеками не только из-за того, что плохо подготовились к своему походу?

— Мне не хватило сил спасти Костю, — со вздохом продолжил Иван. — Раны были слишком глубокие и страшные. Кислота патриарха этих тварей выжигает всё вокруг себя — и плоть, и энергетическую систему. И чем больше она уничтожает, тем мощнее становится. Одна капля способна разрастись настолько, что сожжёт всего человека, если её не убрать вовремя. Я не хотел, чтобы тело Кости было уничтожено, потому удалил покрытые кислотой части. То же самое необходимо было сделать с другими пациентами. Этот подход помог им сохранить жизнь. Ты сегодня меня спрашивал, знаю ли я, что не всё можно вылечить, и порой приходится резать? — Он грустно усмехнулся, посмотрел на меня и пожал плечами. А затем резко продолжил: — Смерть Кости я утаил от всех, кроме своих близких. Мне удалось тогда тайно перевести его в дом. А до этого нам с Ваней и нашими врачами удалось спасти остальных раненых. Правда, ценой ампутации. Ты должен понимать, что, если кислота здесь, — он указал на середину своего плеча, — то резать нужно выше. Потом можно удалить испорченную часть, но локоть к плечу не пришьёшь.

Он поджал губы и отвернулся.

— Зато можно устроить кружок кройки и шитья из обрезков, — со всей серьёзностью проговорил Игорь и, заметив недовольный взгляд Ивана, повинился: — Простите.

— Значит, для меня у вас частей нет? — догадался Вадим.

— Нет, увы, — мотнул головой Иван, а затем вымученно улыбнулся и добавил: — По крайней мере, сейчас нет. Но мы можем заказать протезы. Я знаю отличного мастера.

— Только как объяснить ему, что он делает протезы ходячему трупу? — горько проговорил Вадим.

— Не ной, — бросил я.