Бессмертный

Утром кого-то будет мучить адская головная боль, впрочем, злорадствовать не хотелось.

Я помогла Рису избавиться от рубашки. За ремень брюк он взялся сам, но справившись с застежкой, в итоге запутался в штанинах и едва не пропахал носом ковер. Я в последний момент успела среагировать и поддержать.

— Так не пойдет, — пробормотала я.

— Поможешь? — на меня уставились обычно яркие, а сейчас совершенно мутные голубые глаза.

Дожили, приходится быть заботливой супругой даже за закрытыми дверьми.

Но показывать характер было совершенно некому. Данная субстанция, бывшая некогда старпомом, на мыслительную деятельность в этот момент была неспособна.

Смирившись с неизбежным, я толкнула Эшли в грудь, так, что он рухнул спиной на кровать, и стянула с него брюки.

— А теперь — спать, — строго сказала я, уже запутавшись, то ли я сегодня в роли его жены, то ли мамочки. — Ну же, Эшли!

Я попробовала выдернуть из-под него одеяло, чтобы укрыть, но он вдруг перехватил мои руки и дернул на себя. От неожиданности я потеряла равновесие и рухнула прямо ему на грудь.

— Миранда, — простонал Рис, обхватив мою спину и прижимая меня к себе крепче.

Будь он трезв, я бы его ударила, скорее всего, разбила бы нос, чтобы было неповадно в другой раз, но бить пьяного все равно, что ребенка.

— Пусти меня, — зашипела я, сделав попытку вырваться.

— Нет, не уходи.

— Сейчас же пусти меня, — мое благородство иссякало, как песок в старинных часах.

— Я хочу быть с тобой…

— Ну, хватит, — я окончательно разозлилась, изловчилась и надавила на болевую точку на его руке. Возможно, от злости даже перестаралась, потому что Эшли громко взвизгнул, зато я успела отскочить. — Придурок несчастный, — вне себя от гнева я одернула сбившийся к талии халат, — спи, и тебе же лучше, если назавтра ты ничего не вспомнишь.

Впечатывая пятки в пол, я как раз подошла к двери, когда Эшли снова заговорил, причем его голос показался мне куда более трезвым, чем пару мгновений назад.

— Почему, Морган?

Я остановилась.

— Что — почему?

— Я так тебе неприятен? — Рис перекатился набок, подперев согнутой в локте рукой голову, и смотрел на меня в упор.

— При чем тут неприятен? — не поняла я. Пожалуй, тут было бы уместно слово «безразличен»…

— Тогда что? — допытывался Эшли. — Ты свободна, я свободен, так что мешает нам провести время вместе?

Я хмыкнула, веселенькое дельце. Это что же, мне только что предложили секс без обязательств?

— Во-первых, нам мешает то, что ты пьян, — отрезала я, опять собираясь уйти, но меня догнал следующий вопрос:

— А во-вторых?

Что ж, ты сам напросился…

— А во-вторых, ты захочешь большего, — меня так и подмывало заорать, но я сдерживалась из последних сил.

Никаких безнадежных романов на службе — это всегда было моим золотым правилам.