Бессмертный

Хотя, возможно, они видели меня по телевидению, одно время моя персона привлекала внимание прессы.

Я решила, что лучше всего перестать строить предположения и просто дождаться, когда соотечественники сами подойдут и объяснятся. Встречаться с кем-то из своих, пока на мне форма Лондора, не хотелось, но ведь это не мой выбор, они должны понять, о вводе смешанных экипажей уже должно быть известно всем.

Однако дружелюбная улыбка сползла с моего лица, когда земляне остановились, не дойдя до меня полуметра, и выстроились в ряд, как по команде, сложив руки на груди.

— Надо же, а на вид милая, — сказала девушка своим друзьям, тоном, каким обсуждают жирафа в зоопарке.

— Угу, — мрачно согласился один из парней. — А форму наши киношники переврали, так и знал, но все равно узнаваема.

Они стояли и рассматривали меня, как какое-нибудь диковинное животное, которое, к тому же, неспособно воспринимать человеческую речь.

От такой наглости у меня, действительно, пропал дар речи. Так вот что имел в виду Тайлер, когда говорил, что в первую встречу я смотрела на него, как на приблудную собаку…

— Чего смотришь? — перехватил мой взгляд землянин. — Гореть в аду тебе и твоей чертовой планете!

— Ты что себе позволяешь? — не выдержала я. — Я… — я хотела сказать, что я землянка, но осеклась. Сказать, что я одна из них? Нет, такой, как эти представители моей Родины я быть не хотела.

— Тебя не спросил, — буркнул мне в ответ грубиян.

Я спрыгнула с бортика и встала на ноги. Все четверо вздрогнули и даже чуть попятились. Ну, точно, будто я дикий зверь и могу напасть.

— Вы позорите честь своей великой планеты, — отчеканила я. В этот момент я испытывала даже не злость, а жгучий стыд. Из-за таких, как эти (я даже не могла подобрать им подходящее определение), жители многих других планет считают, что земляне не уважают никого, кроме себя.

Мне стало просто противно. Неужели я вела себя так же? Нет, мне хватило бы воспитания не задирать встретившегося лондорца, но вот взгляд… Взгляд порой может сказать гораздо больше слов…"

"Я повернулась с твердым намерением уйти, но один из землян преградил мне путь.

— Куда это ты пошла? Мы еще не договорили.

Я оценила невоспитанного соотечественника взглядом. Некрупный, не слишком спортивный, я смогу его уложить, даже не напрягаясь. Девчонка вообще не боец, не обсуждается. Двое других… Уже плохо. Четверо на одного — при любых обстоятельствах плохой расклад. В крайнем случае, можно попробовать, но затевать конфликт на станции светит разбирательством с полицией и задержкой нашего отлета.

Я судорожно соображала, что сказать, чтобы расстаться полюбовно. Попробовать доказать, что я тоже землянка? Или…

И тут мне на плечо легла чья-то рука.