Бессмертный

 — Мы всегда рады друзьям Александра, — она всхлипнула: — Такое горе…"

"Я только сдержанно кивнула. Обсуждать свое личное горе я хотела и не могла.

Я оказалась в просторном холле, выполненном в темно-синих тонах. Пол выложен крупной квадратной плиткой, окно во всю стену, тяжелые шторы до самого пола раздвинуты, открывая широкий обзор на заснеженный сад. Наверняка, моя мама бы осудила простоту интерьера, но мне здесь было невероятно уютно, будто бы я наконец-то вернулась домой после долгого путешествия.

— Сейчас позову Лаки, — вырвала Клара меня из моих мыслей.

Я встряхнулась.

— Как он?

Клара погрустнела.

— Спокоен. Пугающе спокоен для такого возраста. Когда я сказала ему, что папа больше не вернется, я ожидала слез, истерики, но он только помрачнел и сказал, что так и знал.

— И все? — поразилась я.

— И все, — Клара замялась, — ну почти. Потом, когда я отвернулась, он стащил из кухни тостер, закоротил контакты…. — она не стала договаривать, только махнула рукой, слава богу, не пострадал, да и пожарные приехали быстро.

— Он часто это делает? — поинтересовалась я. — Взрывает что-то? Александр рассказывал, что уже были случаи.

— Часто, — призналась няня. — Слежу, как могу, но у него столько энергии, столько фантазии. Я уже избавилась от всех роботов-уборщиков в доме, а он сообразил стащить тостер.

— Он, наверное, очень одинок, — сказала я.

Клара не стала спорить.

— Раньше он хотя бы ждал возвращения отца… — она прервала себя на середине фразы. — Да что это я? Расстроила вас совсем. Сейчас позову Лаки, проходите пока в гостиную, — она указала мне на дверной проем в конце холла, а сама направилась вверх по лестнице.

Я осталась одна, чувствуя себя глупо. Зачем я пришла сюда? Я ведь не умею общаться с детьми. Как мне вести себя? Что ему сказать?

Гостиная оказалась просторной и светлой. Такое же огромное окно, как и в холле. Бежевая обивка мебели и стен. На стеклянном столике свежие цветы в вазе.

Я прошла в центр комнаты и присела на мягкий диван. Сжала ладони между колен, потом сложила руки на груди, затем спрятала в карманы брюк. Господи, как перед экзаменом в КЛА.

Лаки ворвался в комнату маленьким ураганом, а потом замер, впившись глазами в незнакомое лицо. Никакого страха, только интерес. Я тоже, в свою очередь, рассматривала его, хотя и видела раньше на фото. Вживую впечатление было абсолютно другим, кроме того, мальчик успел заметно подрасти, если я не ошибалась, в этом месяце ему должно было исполниться шесть.

Александр Тайлер-младший обладал природной привлекательностью, как, очевидно, все Тайлеры. Черты его лица еще были детскими, до конца не сформировавшимися, но уже было видно, что когда он подрастет, слабый пол передерется за его внимание.