Бессмертный

Потом занялся тобой, выдернул моего лучшего врача, поскандалил с кучей должностных лиц. Если думаешь, мне привычна роль героя-освободителя или она мне нравится, то глубоко заблуждаешься. Поэтому я хочу, чтобы сейчас ты послушала меня очень внимательно, — он потянулся и взял кипу бумаг с дальнего угла стола. — Это, — первый лист лег на столешницу ближе ко мне, — документ, подписанный Советом ОФЗ, в котором говорится о некой Миранде Морган, которая официально признана «предателем Родины». Это, — второй листок, — приказ о запрете все той же Миранде Морган когда бы то ни было ступать на территорию планеты Земля. Это, — новая бумага, — отказ от претензий в случае, если лондорский суд приговорит тебя к казни, между прочим, подписанный генералом Морганом, — глаза Рикардо блеснули. — Продолжать?

Я пожала плечами:

— Если вам нравится тыкать меня носом во все это, то не отказывайте себе в удовольствии.

Рикардо мои слова проигнорировал. Продолжил:

— Всем этим, — он ткнул пальцем с идеальным маникюром в толстую кипу бумаг, — я только хочу продемонстрировать, что между смертным приговором по статье «Преступление против человечества» и тобой, стою только я.

Его глаза впились в мои. Что он искал там? Страх? Слабину? Не знаю, я ответила прямым взглядом. Страха я определенно не испытывала, ни перед ним, ни перед смертью.

— Ну так отойдите, — произнесла я в наступившей тишине.

Рикардо фыркнул:

— Я всегда там, где мне нравится быть.

В этом я почему-то и не сомневалась. Самоуверенный тип, каких поискать. Видимо, у Тайлеров это семейное.

— Предисловий достаточно, — тон Рикардо резко посерьезнел, и он чуть склонился вперед над столешницей, сокращая между нами дистанцию. — У меня есть к вам деловое предложение. Скажите, что вы слышали обо мне раньше?

Такого вопроса я не ожидала. Впрочем, терять мне было нечего.

— То, что вы наглый самоуверенный сукин сын? — выпалила я то, что на самом деле думала.

Рикардо изогнул бровь (тоже явно семейный жест), потом в его взгляде мелькнуло понимание, и он досадливо отмахнулся:

— Нет, до нашей личной встречи. До «Прометея». До этого.

Я пожала плечами:

— Ничего. «Президент Лондора Рикардо Тайлер» — только в такой формулировке и ничего конкретного.

На губах Рикардо расплылась довольная улыбка, будто бы я сказала именно то, на что он рассчитывал.

— Я президент Лондора уже третий год, но менее известен, чем вы в последние две недели, — подвел он итог. — Отсутствие дурной славы делает меня неопасным противником в глазах других государств. А новой «Тринадцатилетней войны» мне не нужно.

— Вам нужна дурная слава, — я против воли усмехнулась, — позвольте общественности узнать вас получше, и она у вас появится.

— Благодарю за тактичность, — съязвил Рикардо.