Бессмертный

— Хорошо, милый, конечно, — ответила Тиффани, как самая что ни на есть преданная жена.

* * *А потом потекли дни. Александр уходил утром с Дунканом и возвращался под вечер, я же проводила все время с Дианой и «женским клубом».

Тайлер возвращался под вечер и ничего мне не рассказывал, ссылаясь на то, что то, что ему рассказывают не для распространения. Тиффани обижалась, но пыталась быть понимающей и не настаивала.

Наше нормальное общение, как и по дороге на Эйдану, проходило только поздним вечером в душе.

— Дункан — сентиментальный старик, — шептал мне на ухо Александр, обнимая под журчащими струями, — он мной очарован, хочет, чтобы я остался здесь.

— А Кокс?

— Кокс со мной почти не общается, смотрит с подозрением.

— Они не дураки, — высказалась я, — просто так не выдадут тебе военные секреты. А лезть куда-то самому — самоубийство.

— «Дядя Саймон» все выдаст, — уверенно возразил Тайлер, — но на это нужно время.

— Не торопись и не рискуй.

— Я знаю, что делаю.

И так происходило почти каждый вечер. Двухминутный разговор, а потом опять эти Тиффани и Энтони, «милая», «дорогой», «любимая», от которых уже болел язык.

Несмотря на то, что Александр был рядом, я чувствовала, что безумно по нему скучаю. По нашим настоящим разговорам, взаимным подначиваниям и искреннему смеху. Меня тошнило от женского общества, от пялец и песен о трагической любви, даже Эльза за пару недель присмирела и перестала меня веселить.

Мне уже начинало казаться, что в пустыне Сьеры я и то чувствовала себя куда более свободной и счастливой, чем сейчас. Но я держалась, лепила на свое лицо каждое утро улыбку и болтала с Александром, как с Энтони, о том, что Эйдана чудесное место, и том, как мне здесь нравится все больше и больше.

Вставать по утрам не хотелось вообще, было одно желание: завернуться в одеяло и пролежать так весь день. Но на Эйдане так было не принято. Женщины, хоть и не работали, но дома никогда не сидели.

Вскоре я начала притворяться даже в душе во время нашего двухминутного общения, потому что понимала, что на Александре лежит большая ответственность, и ему тяжелее, чем мне. А поэтому я изображала из себя мисс Позитив, уверенную, что все идет хорошо, а скоро станет еще лучше.

Тайлер тоже безумно устал, много больше меня, я видела это по глазам, но также знала, что если он поставил перед собой цель, он добьется.

* * *Через три недели нашего пребывания на Эйдане, Энтони объявил Тиффани, что ему предложили остаться здесь насовсем, и «дядя Саймон» даже подыскал ему работу: быть тренером для служащих штаба. Энтони предложение принял.

Тиффани восприняла это известие стойко, заверив, что совершенно не против, к тому же, если что-то будет не так, всегда можно будет уехать.